А без него он пленник.
Но, похоже, это ему не удавалось. А какого, это долгие годы сидеть в ледяном замке, даже если ты не чувствуешь холода?
И нет рядом других детей?
Герда ощутила, что её названный братец глубоко несчастен. Вокруг только льды и белые медведи, ты перебираешь сверкающие как алмазы льдинки. Даже с учетом, что сердце названого братца заледенело, все равно понятно, что он глубоко несчастен. И лишь со с самой Снежной королевой можно поговорить, но она появляется в ледяном замке так редко.
Снова босая
Герда вскрикнула, и решилась бежать. Она пошла в свою комнату. Честно оставила сапожки, дорогое платье и тонкое нижнее белье. Одела, свое прежнее, превратившее в лохмотья, но бережно хранимое платье. Она стало тесным, и оголило ножки выше колен. Девочка выросла, и ей на вид лет тринадцать, а на деле на десять лет больше. Сколько времени прошло с момента, как она отправилась искать своего названного брата? Уже лет тринадцать, если не больше.
Девочка поцеловала распятие и так босоножкой отправилась на поиски своего названного братца. По крайне мере она теперь знала, что он далеко на севере. По пути её встретила стража. Увидев Герду босую и в лохмотьях они удивились:
- Это ты фрейлина? Что за вид у тебя?
Герда соврала:
- Я прогневала своего принца, и он велел мне идти на все четыре стороны, в тех же лохмотьях что и пошла на служение.
Стражник жалостливо заметил:
- Ты себе все ноги собьешь, дам как я тебе хоть пару башмаков. Моя дочка выросла из них, а тебе они как раз будут в пору!
Девочка соскучилась по хождению босиком, которая так приятно, когда подошвы огрубевшие.
Герда скромно ответила:
- Я этого не заслужила... Оставьте себе или продайте!
Бородач покачал головой:
- Ну, уж нет! Дороги Италии слишком суровы и каменисты для босых ног девочки. Тем более ты уже отвыкла, от суровой поверхности. Пока еще май, и не скоро станет холодно, но на ночь я тебе дам и пуховый платом, чтобы ту укрывалась... Пока не найдешь новых добрых хозяев!
- Спасибо тебе! - Ответила Герда.
Ей не хотелось обижать стражника.
Она взяла с собой кожаные, и почти не изношенные башмаки - видимо дочь одевала их только по праздникам, и пуховый, тоже практические новый платок. Поблагодарила мягкого сердцем стражника. Башмаки и в самом деле были удобные, чуть больше размером, но нормальные. В них идти было комфортно.
Но едва свернув за поворот, девочка сняла башмаки и повесила их на плечо. Ей очень хотелось походить босиком, отдохнуть от дворцовой обуви. Поначалу идти было приятно, дорожная пыль щекотала голые пятки. Но затем, стала сказываться долгое отсутствие привычки. Подошвы у девочки стали нежнее и мягче, и она вскоре почувствовала, колкость камушков и горение. И вообще каждый бугорок голая ступня у которой сошли мозоли болезненно чувствует.
В Альпах
Но Герду успевшую за свою уже не такую уж и короткую жизнь повисеть на дыбе, это не смутило. В конце концов, босиком идти по каменистой дороге не так больно, чем когда пятки жарит жаровня. Пусть даже за год она, девочка-фрейлина и изнежилась. Ничего она это выдержит.
И Кая найдет, непременно.
К концу дня босые ноги у девочки кровоточили, но она не сдалась и уснула в стоге сена. А на следующий день снова отправилась по каменистой дороге.
И шла через силу, пусть ее ножки с каждым шагом взрывались болью.
Герда не взяла с собой еды, и ей пришлось питаться подаянием. Симпатичной девочке в лохмотьях подавали охотно.
Герда поначалу хотела продать кожаные ботинки или обменять на продовольствие, но затем она передумала. Её ножки очень быстро огрубели, и в башмаках, особенно в теплую пору года не нуждались. Зато она встретила двух маленьких мальчиков, которые буквально умирали от голода.
Герда не могла их бросить.
Девчонка накормила их тем, что собрала в торбу, затем продала в купеческой лавке конечно с большой скидкой, почти новые башмаки. Накупили еды, и оставила мальчишкам, да еще вместе с пуховым платком.
Пусть мальчики не замерзнут.