Женщина тяжело вздохнула, и постаралась отвести глаза от своего сына, чтобы не было так тяжело. Остальные мальчишки тоже вкалываются. Почти все они босиком, лишь пара самых старших в каких-то явно самодельных опорках. И все стрижены наголо, без исключений. Когда один из них подошел с камнем на плечах поближе, то его Анна разглядела выколотый номер.
Ужас - неужели у её сына есть такое?
Перерыв на обед короткий - по закону каторжники должны работать не менее двенадцать часов в сутки, а реально их гоняют и по четырнадцать-шестнадцать. Правда тут многое зависит от тяжести труда. Например, вряд ли даже взрослый человек, выдержать таскать полсотни килограмм веса, с одного этажа на другой на плечах.
А вот, например, собирать хлопом можно и подольше. Девушки обычно работают на плантациях, так мальчикам физически тяжелее.
На обед кормят пацанов рисом, на Украине он отлично прижился и весьма ценная белковая пища. Немного добавляют и молока с хлебом, и чесноком - чтобы меньше болели. Пища вполне здоровая, так что мальчишкам хотя и маловато, но щербатых ртов не видно. Вот и яблочки встречаются и лимоны.
Марат хоть и голоден, объясняет матери:
- У нас есть обычай, причем мудрый - делить передачи на всех пацанов!
Анна удивилась:
- Мудрый?
Более старший мальчишка, с вычурной наколкой на руке и крестом на груди уверенно объяснил:
- Конечно! Чаще, чем раз в году можно получить передачу только за большой барык. И хранит её нельзя. Так нас много и какая-то подпитка идет постоянно!
Анна согласилась и, поглаживая сынка по спине, чувствовала как свежие так уже зажившие полосы и ссадины. Мама спросила у сына:
- Бьют часто?
Марат, выдавив улыбку, ответил:
- Стараются не покалечить. Почки и жизненно важные органы не отбивают.
Анна продолжала расспрос:
- А так босиком ходить не холодно?
Мальчишка честно ответил:
- Конечно, в деревне босыми бегали только в теплые дни, а тут выгоняют, пока не выпадет снег, и то может быть экономия... Но.
Мальчишка с крестом снова вмешался:
- Я тут уже пять лет! Ничего страшного, работая на свежем воздухе, питаясь здоровой пищей, можно быть закаленным и даже не кашлять! Выживем, если не помрем!
Марат, аккуратно откусив колбаски, заметил:
- Конечно, выживем, и может быть, обретем свободу!
Тут Анна неожиданно поняла, что темы для разговора оказались исчерпаны. Марат жил своей жизнью, она своей. И сочувствовать мальчику неуместно, он только обидится. Хотя шансы у Марата увидеть волю, близки к нулевым. Да и побег организовать из области фантастики. Тем более, даже если и убежать, то в современном мире, разве сможешь слишком долго скрываться в подполье? Технологии растут, и их разговор наверняка записывается, и может даже с видеоизображением.
Марат спросил об собаке Полкан, и получив ответ - замолчал. Анна понимающе посмотрела на сына. Ему видим, хотелось подробнее расспросить об сестренке, но он чувствовал, что мама с ней пока еще не общалась. Время перерыва на обед короткое, и через пять минут пацаны-трудовики снова приступят к работе.
Анна протянулся сыночку вязаные тапочки:
- Одень мой милок!
Марат шепотом ответил:
- Не положено... Все мальчики должны быть одинаковы в наказании. А хождение босиком до морозов это одна из форм наказания! Они их просто сожгут. Лучше пускай поносит, когда подрастем мой младший братик.
Мама погладила напоследок огрубевшие сбитые ноги сыны, и несмотря на пыль поцеловала их. Затем последовал заключительный поцелуй в лобик и под грозный окрик надзирателя, она поднялась и направилась к выходу.
Христиан
Затем остановилась. Работа была организована с американской рациональностью: каторжники вкалывали так, чтобы нагрузка шла на разные группы мышц. Тогда работа и тело развивается, более пропорциональна и заключенные меньше устают, а значит, с них можно выжать намного больше.
Руки у Марата уже ороговели от мозолей, и он достаточно уверенно грузит шуфлем. Тело хоть худое, но жилистое, а тонкие руки сильны. Нет, может, еще долго выдержат на каторге. Так что пока хоронить мальчишку рановато.
Конвоир грубо толкнул Анну и прикрикнул:
- Твое время истекло! Давай топай отсюда! И так перебрала лимит!
Ноги женщине кажутся очень тяжелыми. Впереди еще посещение сестры Маринки. Сейчас как раз осенняя страда, и нужно поймать время. Хорошо еще, что брат и сестра находятся не слишком далеко.