Парамонов зашёл в здание первым. Лёша приоткрыл дверь и пропустил вперёд Полину. Поднимаясь по лестнице, она крутила головой, осматривая всё вокруг, ей казалось, что её ведут на заточенье, она чувствовала что-то неладное.
– Давай на пальчики, а потом в мой кабинет, – обратился Парамонов к Алексею.
Лёша завёл Полину в какую-то странную комнату с неприятным запахом. За столом сидела полная женщина в полицейской форме. Она с безразличием посмотрела на Полину, потом встала и, взяв её за руку, подвела к стене с чёрно-белым плакатом с какими-то линиями.
Женщина взяла со стола фотоаппарат и сделала снимок.
– А теперь боком повернись, – скомандовала она.
Полина повернулась, и женщина сделала ещё один снимок. Потом подошла, и опять также бесцеремонно взяв её за руку, подвела к столу.
– Садись! – приказала полицейская.
Когда у Полины брали отпечатки, она бросила испуганный взгляд в сторону Алексея, но он безропотно стоял, прислонившись спиной к стене, и своим взглядом показал, что так надо.
Закончив, женщина-полицейский, взяла из ящичка несколько салфеток и бросила на стол.
– На, руки вытри.
Поднявшись на два этажа и пройдя по длинному коридору, Алексей и Полина оказались у кабинета Парамонова. Дверь была открыта, капитан сидел за своим столом и, казалось, был в предвкушении разговора.
Они зашли в кабинет. Алексей сел в сторонке у окна, а Полине показал жестом, чтобы та садилась за стол капитана. Она так и сделала, мельком взглянув на Парамонова, и увидев в его глазах какую-то агрессию, опустила голову.
А он, смотрел на неё, как хищник смотрит на свою добычу. Жадным, ошалевшим взглядом.
– Это ты его убила? – неожиданно заорал капитан.
Полина вскочила с места и уставилась на Парамонова своими обезумевшими глазами.
– Вы что? с ума сошли?! – надрывным криком ответила она. Её испепеляющий взгляд, казалось, был готов прожечь насквозь.
Капитан прочувствовал этот взгляд на себе и немного сбавил обороты.
– Спокойно, спокойно. Садись. А кто тогда? – не так агрессивно, но всё же со злобой гаркнул он.
– Это мужчина.
– Какой мужчина?
– Не знаю, – с диким раздражением ответила Полина.
Алексей внимательно наблюдал за началом этого диалога, и ему не понравилось, что капитан начал так агрессивно, но что-то изменить было вне его компетенции.
– А кто должен знать? – продолжал давить капитан.
Полина села и, опираясь локтями о стол, обхватила голову руками, как будто укрываясь от этого кошмара.
– Да что вы от меня хотите-то?
– А ты его описать можешь? Ну, там рост, одежда, приметы, – не выдержал Алексей и перевёл допрос в более спокойное русло.
Полина опустила руки на стол и, повернув голову, доброжелательно посмотрела на Лёшу, но через мгновенье устремила свой взор на капитана.
– Я его не видела. Я в шкафу на корточках сидела. Видела только внизу, в щёлочке, потому что одежда мешала, – немного подумав, она добавила, – у него обувь из крокодиловой кожи.
– Может это Данди, по прозвищу крокодил был? Что ты нам за сказки рассказываешь? Я таких, как ты, насквозь вижу! – брызгал слюной Парамонов.
Полина посмотрела ему прямо в глаза с ненавистью и отчаяньем. Она держала себя в руках и старалась не заплакать, но слёзы покатились по её щекам.
– Но в подъезде ей зачем стрелять? Что-то тут не сходится. Это кто-то другой был, – вмешался Алексей.
Парамонов повернул голову и с укором посмотрел на него.
– А свидетели тебе что сказали? Они кого-нибудь ещё видели?
Потом он встал, взял папку со стола и, выходя из кабинета, уведомил:
– Я сейчас приду.
Дверь осталась открытой, и Полина прислушалась к звуку удаляющихся шагов Парамонова. Когда этот звук исчез, она умоляюще посмотрела на Лёшу.
– Можно мне выйти?
– Товарищ капитан вернётся, спросишь у него, – строго, но с налётом чувства вины ответил Алексей.
Полина вскочила и истерично начала орать:
– Я что, арестована?! Почему ко мне такое отношение? Мне нужно выйти!
Алексей растерялся, нервно покачал головой, видно было, что с одной стороны, ему было жаль Полину, а с другой стороны он боялся капитана.
– Может, подождёшь немного, а Парамонов вернётся, и тогда сходишь.
– Я что, в туалет не могу сходить?! Да вы все тут фашисты!
– Ладно, только давай по быстрому. Спустишься на первый этаж, там направо.
Полина зашла в туалет, села на подоконник и вытерла ладонью не до конца высохшие слёзы. Закурив, она посмотрела на зарешеченное окно, в голове пронеслось: а не знак ли это? Что-то Парамонов сильно наезжает, это, конечно, его работа. И привести человека в смятенье, сразу и неожиданно – это может и хорошая тактика для него. Но, возможно, есть какие-то основания полагать, что она виновата? А объясняться и доказывать, что ты не верблюд, придётся ей.