Тут же видна кухня, которая совмещена с гостиной, на манер студии. Там же стоял мой любимый старый диван, уже промявшийся в нескольких местах, что громко скрипел при каждом движении – я всегда просыпался от того, что поменял позу. Сколько бы раз не уговаривал скинуться и купить новый, она лишь мотала головой и утверждала, что этот диван раритет и будет здесь стоять до скончания времен. Приходилось смиряться или устраивать забастовку и спать на полу. Стеф лишь смеялась надо мной, но своего решения не меняла. По правую руку от прихожей, практически напротив дивана, была ванна с туалетом, а на противоположной стороне еще одна дверь в комнату, где и располагалась спальня Стеф. Небольшая уютная кровать в полтора метра, вольготно для одного, но уже тесновато для двоих. Слева от нее была пара шкафов, где всегда в хаотичном творческом беспорядке лежали вещи альфы вперемешку с книгами, памятными безделушками. Только одна полка была в относительном порядке и изоляции – там были все вещи от кумиров, их автографы и фотографии, которые девушка распечатывала и наклеивала на стенки полок. Справа от спального места, напротив небольшого окна располагался школьный стол с лампой и небольшим ноутбуком. Как рассказывала сама альфа, играть в компьютер у нее нет времени, но иногда хотелось почитать книгу или посмотреть боевик под пиццу, когда выдавался свободный денек. Разок я приезжал в воскресенье к ней, и мы даже смотрели какой-то триллер, который нам показался просто психологической драмой, как мы обсуждали кино и даже приготовили домашнюю пиццу. Это был самый теплый домашний вечер, который мы провели вместе, но до отказа надышавшись ее запахом и доведя себя до исступления дрочкой в ванной, я никогда не повторял этот опыт вновь. Боялся просто наброситься и не удержать внутреннего зверя, как любили говорить альфы. Я как-то аккуратно решил спросить у Райана, одного из самых мускулистых альф, как они чувствуют себя, когда хотят человека до безумия, так что крышечку срывает. Он лишь хохотнул и не поведал мне ничего нового, чего не чувствовал я, но фразу про зверя я запомнил. И сейчас он не давал мне покоя, я чувствовал себя деревянной куклой, которую передвигали по квартире и все, что хотелось, это покинуть дом галопом, лишь бы не наломать дров.
Стефани лишь уверена перла напролом и молча, как самая настоящая альфа. На мгновение, отпуская мою руку, когда я снимал обувь, когда мыл руки, и вновь ее брала и вела дальше. Я знал, куда ведет эта упрямая барышня и меньше всего мне хотелось ей мешать. Мои мечты сбывались так криво и не в подходящий момент, но мне было все равно, о чем я пожалею утром. Сейчас я мягко опускался на матрас и обнимал прижавшуюся ко мне девушку. Гладил ее по жестковатым коротким волосам, второй рукой обхватив за талию и крепче прижимая к себе, к своему напряженному телу, вдыхая усиливающийся аромат миндального печенья. Я чувствовал – еще чуть-чуть и сорвусь. И впервые не тормозил этот процесс, не забивал голову какими-нибудь тяжелыми вещами, например, физическими законами мира, формулой земного тяготения, или воспоминаниями о бесконечных бухгалтерских сметах. Я полностью отдавался процессу, наслаждаясь близостью девушки, ее запахом, к которому примешивалась какая-то терпкость, как она доверчиво жалась всем существом. И теперь я почувствовал это. Её возбуждение, как такая же выпуклость в штанах, как и у меня, упиралась мне в бедро. На секунду я струсил. Одно дело смотреть на фигурку девушки и возбуждаться, а другое дело – знать, что у нее такой же калибр, как у тебя. Видимо почувствовав перемену в моем настроении, Стеф лишь сильнее прижалась и уткнулась носом в ложбинку между шеей и плечом, чуть слышно засопела.
А я, балбес, надумал себе всякого. Она просто хотела полежать со мной, чтобы не быть одной, молча показывала это телом, а я … Мне захотелось помыться от своих грязных мыслей и пошлостей, что мелькали в моей голове до этого момента. Я ж ничем не пахну, не могу ее возбудить своими гормонами и прочим, чем обделила нас природа. Я сильнее обхватил альфу и устроился более удобно, чтобы мочь заснуть. Постепенно успокаиваясь, я уже стал думать, что мне теперь делать, раз девушка будет с омегой, что пора бы снять комнатку в городе, чтобы не мотаться в пригород к родителям. Что надо переводиться в другую точку пекарни, возможно, стать управляющим, ведь Пол давно предлагал. Но пока мои мысли медленно текли в сторону сна, меня резко, будто ледяной водой, окатило осознание, что я чувствую горячий язык девушки на шее. Он медленно, короткими мазками вылизывал то место, где недавно уткнулась носом, и явно смаковала момент, легонько порыкивая.