Стефани была быстрой и бойкой девчонкой, которая искала подработку в виде продавца. Она едва отучилась на преподавателя, но к последнему курсу поняла, что это совсем не ее отрасль. Да, она любила детей, но терпеть не могла всю эту бумажную волокиту и постоянно меняющиеся программы в общеобразовательной системе. Терпением Стеф не отличалась от слова совсем. Попытав счастья в детском саду, девушка поняла, что маленькие дети еще более несносны, чем школьники и решила, что сфера образования - совсем не её степь. И пока перебивалась различными подработками в пекарнях, магазинах, работая разнорабочим, в поисках себя.
С ней было легко общаться, хотя Стеф очень быстро вспыхивала и начинала раздражаться. Мне немало усилий пришлось приложить, чтобы научить её контролировать свои агрессивные выпады. Каждый такой случай заканчивался одинаково: ее извинениями и моими долгими объяснениями. Но с ней я забывал о времени совсем, настолько, что как-то раз опоздал на последний автобус и спал у нее на диване в гостиной. Меня как магнитом тянуло к Стефани, я постоянно хотел зарыться в ее волосы, перебирать пряди, заправлять выпавшие за ухо. Я впервые встретил девушку, запах кожи которой меня сводил с ума. Она будто вся была облита чем-то, имеющий такой притягательный аромат. Я не понимал, пахнет ли так шампунь, или крем, или духи. Стеф пахла миндальным печеньем, любимым мною с самого детства. Мне его пекла мама, когда я был еще школьником; я с отцом каждый раз боролся за каждый кусочек этого лакомства, а мама смеялась над нашими поединками. Но как-то она перестала их печь, и постепенно эти счастливые моменты ушли из нашей жизни.
Я даже решил осмелиться пригласить Стефани на свидание, с ней моя жизнь приобрела новые краски. Я хотел вставать каждый день, и даже долгая изнуряющая дорога не убивала мое настроение, ведь я вновь увижу её. Но буквально за день до моей решимости я узнал, что она альфа. Внутри все оборвалось и упало вниз, в самое сердце моего ада. С детства я жил с родительскими установками «Бета бете, омега альфе». Что нам, бетам, нет смысла что-либо искать в этой превалирующей массе населения, которое жило в своем мире запахов и гормонов.
Беты мало чем пахли, у них не было гонов или течек, каких-то зашкаливающих гормональных состояний. Первичный пол совпадал с вторичным, никакой путаницы. Рождаемость бет падала с каждым годом и, возможно, скоро мы станем просто исторической сводкой в учебниках. А пока этого не случилось, мои родители с малых лет вбивали простую как табуретка истину «Для бет нет истинных, мы здесь мало кому нужны, кроме таких же, как мы». И я подсознательно обходил таких детей, даже на площадке выбирая бет для игр. И в школе я почти никого не помню, кроме своего друга-бету со двора, с которым шли рука об руку, пока страшная авария не забрала его у меня. Отец не справился с управлением автомобиля и врезался в фуру на встречке. Машина всмятку, никто не выжил. Я рыдал целую неделю, пока, кажется, не выплакал всю слезную жидкость из глаз. И не проронил и капли до этого дня. До того, пока не узнал, что девушка, в которую я влюбился всем сердцем и душой, оказалась альфой. И нет бы омегой, я бы мог поспорить с родителями, злым роком, хоть с самой судьбой! Но мне просто фантастически не повезло.
Вечером, убедившись, что все ушли из пекарни, я достал припрятанное пиво в холодильнике, сел за один из столиков в пекарне. Выпив, я разрыдался прям там, сложив руки на пластиковую поверхность и спрятав лицо. Мне казалось, что время тянулось бесконечно. Я не замечал ничего вокруг, пока не почувствовал на своей голове руку, что ласково перебирала пряди. Я лишь всхлипывал и молился всем богам, чтобы я нашел возможности быть с той, кого люблю. Любыми путями, любыми средствами, ну пожалуйста! Почему жизнь настолько несправедлива ко мне?
Когда я почувствовал, что нужно пополнить жидкость в организме, чтобы продолжить свою рыдательную эстафету, подняв глаза, увидел сидящую передо мной Стефани. Она внимательно смотрела на меня своими задумчивыми глазами, и я чувствовал ее жалость ко мне каждой фиброй своей души. Так быстро слезы на моих глазах никогда не высыхали! Не знаю почему, но тогда я дико разозлился на неё, ярость колыхалась и клокотала в моей груди. Я едва сдержался, чтобы там же не выпалить ей то, что было на моей душе. А там было очень гаденько и паршиво.
Я собрался уходить и выгнать из себя всю чертову тучу негатива прогулкой в ночь, но альфа быстро встала и обняла меня со спины. От такого близкого контакта с ней я опешил, не зная, радоваться мне или плакать. Она лишь сбивчиво говорила, что знает эти слезы и эти взгляды, что ей тоже страшно, когда ее слабость видят другие. Что будут еще девушки, что не нужно так убиваться из-за какой-то особы. Было что-то еще, но я уже лишь нервно смеялся и думал все, поехала кукуха. Привет, дурдом. Особа, из-за которой у меня слезы и тьма в душе, говорит мне, что пофиг на эту девушку, будет другая… Финиш.