- Вряд ли, - горько ухмыльнулся я, но уже стал жалеть, что втянулся в эту игру. – Я думаю лишь о том, зачем все это дерьмо разводить. Почему нельзя просто мирно сосуществовать и решать проблемы по мере их поступления?
- Что у нее происходит, Мейсон? – альфа внимательно наблюдал за мной, хотя старался откровенно не пялиться. Я прекрасно понимал, что всем интересно, что все-таки происходит в нашей жизни, но меньше всего мне хотелось все это вывалить на них. Ведь знает один – в курсе все.
- Не могу рассказать тебе, Рай, - лишь помотал головой я. – Стеф тогда вообще на порог не пустит, назовет предателем.
- Это она запросто, - кивнул мужчина, прекрасно зная о вспыльчивом характере девушки.
- Скажи мне, как альфа, - начал я, наблюдая, как немного напрягся мужчина. – Разве так важно все решать самому? Неужели нельзя попросить помощи, когда понимаешь, что ситуация, мягко скажем, аховая? Хоть у кого-нибудь? Почему так ниибически важно все делать в одиночку, а потом кидаться на всех, что всем надо, а о нем никто не думает?
- Мда, - протянул мужчина, долго жуя губы и почесывая подбородок. – Все зависит от характера, конечно. Но альфам действительно по своей природе сложнее решиться на просьбу о помощи, чем омегам. Нам важно ощущать, что мы способны контролировать ситуацию и можем решать проблемы, ведь в паре берем на себя роль главного. Того, кто все сделает в лучшем виде. Но Стеф выросла с мамой, которая постоянно пропадала на работе, и видимо привыкла решать свои проблемы самостоятельно.
- И все это накладывается на ее альфачий характер, упрямство, вспыльчивость и выдает такую адскую смесь, - продолжил за него я, горько вздыхая, опуская свою голову в раскрытые ладони. «Дело дрянь», подсказывал мне мозг, но я и без него осознавал патовость ситуации. – Так получается, она жила с матерью-одиночкой? Она так и не захотела поговорить о ее семье.
- Да, не любит она эту историю. Говорит, что не надо ее жалеть, - хмыкнул Райан, открывая очередную банку холодного пива и протягивая другую мне. – Их отец сказал, что все это неправильно, альфы должны быть мальчиками, а омеги девочками. Где она такого старообрядца отыскала, неизвестно. Но он ушел из семьи, оставив Маргарет, ее маму, со Стеф, работать почти в три смены, чтобы у дочери было все. Вот только детям чаще всего нужны не самые красивые шмотки или крутая школа, а человек, который бы принял, выслушал и пригрел на груди.
- Так говоришь, будто дети есть, - улыбнулся впервые за вечер я, смотря на смутившегося мужчину. С ним всегда было легко разговаривать, он не лез на рожон, был деликатен и аккуратен в разговорах. Прям доблестный рыцарь в доспехах. Но его силу можно было почуять за километр, друзья говорили, что когда он подавляет конфликты своим феромоном, то ноги подкашиваются у всех, даже у амбалов больше него.
- Я… у меня четверо братьев, - выдавил Рай, видимо не желая развивать эту болезненную тему для него. – И я видел, как они растут и чего просят. И понял для себя главную вещь. Важны не подарки, а внимание. Честно выделенное время, когда ты полностью поглощен одним человеком. Тогда это ценится гораздо выше. Как ты понимаешь, с пятью детьми мои родители несильно-то могли уделить кому-либо качественное внимание.
- Это тяжело, но они молодцы, - подбодрил я немного осунувшегося мужчину. – Они вырастили таких классных сыновей, и ты тому офигенное подтверждение.
- Спасибо, - грустная улыбка тронула губы альфы, и он мотнул головой, допивая залпом остатки пива. – Допивай банку, надо спать. А то завтра будем косплеить натуральных зомби.
Мужчина заснул довольно быстро, а я все никак не мог перестать думать о Стеф. Она ни разу не позвонила и не прислала сообщение, как обычно, когда случались перепалки. Будто закрыла дверь и более не хотела ее открывать. Это разрывало сердце, и одновременно я чувствовал, что в той ситуации, в которой мы были, мало что можно было исправить. Только ждать истечения контракта. А пока мы связаны по рукам и ногам.
Впервые я встретил утро с такой адской головной болью. Я корчился от болезненной пульсации и не мог заставить себя подняться. Рай подошел, как только вышел из ванны, и протянул мне стакан с шипучей таблеткой. Вскоре стало легче, но в зеркале все равно напоминал восставшего из мертвых. Я не помню, как добирался до работы, как начинал рабочий день, о чем говорил. Чувствовал, будто душа улетела в астрал, а тело продолжает двигаться, как запрограммированный биоробот.