Практически с рычанием, я ел оладьи, смакуя каждый кусок, смазывая разными топпингами. Папа усмехался и добро подшучивал, что они вырастили какого-то тигра, а не человека. Только он неправильный, ест не мясо, а оладьи. Мама лишь слегка улыбалась, хотя по ее глазам я понимал, как она рада видеть меня и с каким аппетитом ем. Я искренне наслаждался домашней едой, мои внутренние пружины начали потихоньку расслабляться, и поэтому с большим удовольствием восполнял силы.
Родители уговаривали не работать, но мне настолько не хотелось быть трутнем и сидеть у компа, что я вызвался собирать помидоры, и даже добровольно полез в теплицу, температуру которой можно было сравнить с сауной. Настолько увлекшись физической работой – никаких мыслей, словно медитирую! – я не сразу услышал зов отца, что надо заходить в дом, температура на улице достигла тридцати двух градусов по Цельсию.
Вкусная холодная окрошка с квасом, прохладный душ и вот она долгожданная сиеста. Спал я сном младенца до самого вечера, пока меня не разбудил звонок телефона. Я, не смотря на экран, нажал на кнопку «Принять» и поднес к уху.
- Ал-ле, - сонным голосом пролепетал я, желая, чтобы собеседник оказался рекламой или очередным ботом. Тогда можно положить трубку и спокойно досыпать дальше.
- Ты что, пьяный? – недовольный девичий голос был лучше любого вытрезвителя. Меньше всего я хотел слышать ее.
- Нет, я спал, - ответил я и поморщился, пока менял положение на полулежачее. Голова была ватной и раскалывалась, двигаться и разговаривать, особенно думать, не хотелось совсем.
- Спал? Уже последний автобус скоро уйдет в город! Ты когда домой возвращаешься? – очень хотелось сказать, что я уже дома, но вовремя прикусил язык. Цапаться со Стеф по телефону такое же дрянное дело, как и вживую.
- Я вернусь через неделю, как отпуск закончится. Мы с тобой это обсуждали сегодня.
- Когда?! Ты не говорил!
- Говорил. Видимо, кто-то так был занят, что не захотел на секунду остановиться и поговорить.
- Ты нечестен, - буркнули на том конце провода, хотя я уже знал, что победил. Ведь она не сможет бросить омегу и поехать за мной, ей нужно нести свой пост в больнице. Шах и мат.
- Максимально честен. Все равно нужно помогать родителям, самый сезон сбора урожая, сама понимаешь. Увидимся через неделю, не драматизируй.
Буркнув что-то невразумительное, Стефани сбросила звонок. Она никогда не умела проигрывать, но если вживую девушка могла управлять мной и подавлять своим запахом, то на расстоянии у нее не было такой власти. Хотя, честно признавшись самому себе, я по ней уже скучал. И как только услышал ее голос, хотел рвануть, только бы его обладательница не печалилась. Парадокс, мать его.
Выйдя на веранду, я понял, что все проспал. Родители убрали большую часть огорода, теплица стояла нараспашку, остывала. Отец лежал на гамаке, жуя колосок, а мама сидела рядом на удобном кресле и вязала очередную вещь; по ходу это был свитер. Я подошел к родителям и улыбнулся им. Взял себе стульчик, поставил его рядом и вместе с ними наслаждался надвигающимися сумерками, кваканьем лягушек и треньканьем сверчков. После активной работы это расслабляет гораздо сильнее, но и сейчас я наслаждался неспешным вечером и наступающей прохладой. Размеренная жизнь, которую я променял на сплошной гон за альфой. Где были мои мозги?
Ужин был прост и прекрасен – запеченная курочка с картошкой в рукаве. Мама туда любит класть также овощи, чтобы было вкуснее и полезнее. Все ели молча, голодные и уставшие. Мне хотелось еще спать. За то время, что меня преследовала бессонница, которая запивалась кофе, я забыл, что такое нормальный сон и каково это – ощутить себя выспавшимся. Мои родители не возражали, что после ужина я сразу отпросился на боковую – видимо, не вооруженным взглядом было видно, что мне очень требуется отдых. Проснулся я рано утром, даже до петуха и почувствовал себя живым. Все-таки что ни говори - за городом воздух чище и намного тише!
Летний прохладный душ, чтобы взбодриться и встретить маму, которая с удивлением обнаружила у себя вполне энергичного сына. Я был спокоен и счастлив. Родители тактично решили не спрашивать меня о жизни в городе, хотя я замечал их многозначительные переглядки. Так и прошла неделя, буквально промчалась электропоездом. Стеф позвонила лишь еще раз, когда ей нужна была плакательная жилетка – у омеги очень плохие анализы, будто все органы решили устроить забастовку. Молока нет, ребенок ест много, все смеси стоят очень дорого. Родители омеги толком не захотели помочь, нехотя оплатив некоторые больничные счета своей дочери. Как будто и не их вовсе. Пока отпуск, альфа может позволить себе часто посещать больницу, но когда выйдет на работу, такой роскоши не будет. Сама омега не хочет брать ребенка на руки, называя его гадким и уродливым, а медсестры очень дорого берут за помощь в кормлении. Вдоволь наплакавшись и услышав «что-нибудь придумаем», она хмыкнула и попрощалась. В общем, это все, что ей было нужно.