- Вообще-то я мама этого мальчика!
- Да ладно! И как его зовут? В какой день у него прорезался первый зуб? Когда он впервые встал и стоял? За что держался? Его любимая игрушка? Песенка? Как он любит засыпать?
- Да что ты сыпишь вопросами, не знаю!
- А я знаю! Кто из нас родитель – вот в чем вопрос. Тебе плевать на него. И нечего сырость разводить! Твои проблемы. Не захотела довериться мне – пеняй на себя.
Они переругивались, пока не приехало такси, пока к нему спускались, и наверняка до самой больницы. Потом я узнал, что девчонка реально запудрила мозги врачам, и альфа орала там, как не в себя. Сказала, что ей никто не разрешает покидать больницу, ни родители, ни она, ни друзья. Омега должна пройти весь курс лечения и не высунуть отсюда носу. Характер омеги и без того скверный, стал еще более невыносим. Альфа практически перестала навещать ее, лишь передавая через медсестер все необходимое.
Но лечение не помогало, девушке остановилось хуже. Вскоре альфе позвонили и сказали, что омега заблевала кровью весь коридор и палату, и сейчас находится в реанимации. Анализы и обследования не утешительны: откуда ни возьмись, стала разрастаться саркома желудка, которая уже пустила метастазы в поджелудочную. Вырезать это все не предоставляется возможным, а химиотерапию омега не выдержит из-за цирроза печени. Есть большая вероятность, что Ники осталось жить может полгода, максимум месяцев восемь. Альфа приехала из госпиталя убитая, на ее лице не было и тени эмоций.
- Я пыталась, Мейс, я правда пыталась… - сбивчиво шептала она мне в плечо, пока я обнимал ее, сидя на полу в прихожей. Понимал, что мои объяснения и аргументы ничего не дадут. Просто альфа взяла на себя ответственность за эту омегу, за этого ребенка, и считала себя обязанной сделать все возможное, чтобы те были довольны и живы. Она выполняла жизненно-важную для неё задачу, и гордилась этим. Даже если мне это не нравилось. С одной стороны я хотел вздохнуть с облегчением – не будет омеги, не будет проблем. С другой стороны гадко чувствовал себя, девушка умирает и не по своей воле. Нехорошо злорадствовать на чужой могиле.
Теперь наша жизнь походила на дешевый комикс, сил на что-либо кроме повседневной жизни и быта не было. Из девушки будто выкачали все эмоции. Я с ее мамой Маргарет пытались привести в чувства, но позже решили, что ей надо побыть в одиночестве. Так и жили, пока не нагрянула та самая катастрофа, что подорвала пороховую бочку, на которой я до сих пор умудрялся жить.
Глава 7 - Что я делаю не так?
Так шел месяц за месяцем, будто превращаясь в один сплошной длинный и муторный день. Лекарства помогали, но на минимальном уровне. Единожды попробовали провести химиотерапию с минимальной концентрацией веществ. Да, рост саркомы немного уменьшился, зато анализы печени рухнули вдвое. Поэтому этот метод посчитали не приводящим к выздоровлению.
Альфа медленно смирялась со смертью омеги, что не смогла уберечь ее. Раз в неделю она ее посещала и общалась. Та угасала на глазах, и от гонора и спеси не осталось и следа. Теперь была просто испуганная, плаксивая девочка, что хотела жить. Но не признаваться в том, что она сама привела себя к такому плачевному результату. Во всем были виноваты все, кроме нее.
Тем временем в пекарне все было бурно, обстановка накалялась. Омеги-альбиносы поехали рожать. Начальники были на взводе, готовые в любой момент собраться и поехать на роды, но детки еще не спешили появляться на свет. После альфы решили, что можно нести по очереди пост, чтобы хотя бы один смог увидеть и запечатлеть все, пока другой едет. И вот так вечером, убираясь вместе с Джастином в зале для посетителей, я с ним разговорился.
- Наверно, беременный человек очень не предсказуемый, - ухмыльнулся я, не имея ни малейшего представления, что такое ожидать ребенка от любимого человека.
- Ну, как тебе сказать, - смешно поморщил нос альфа, - это довольно забавно, когда привыкнешь. А в первое время жесть, ты живешь на пороховой бочке.
- А, ну тогда это несильно отличается от моей жизни, - мрачно усмехнулся я, и продолжил убирать десерты в холодильник.
- Кстати, как у тебя со Стеф? Она ходит, как в воду опущенная.
- Сожалею, я не могу тебе сказать всего… Скажу лишь, что в ее семье один из родственников умирает, и ей тяжело.