Были альфы, которые предлагали помощь, обязались беречь и обеспечивать, но мало кто хотел возиться с чужим ребенком. Так омега отказалась от личного счастья, положив все на алтарь дочурки. Конечно, она немного жалела об этом, но не то, чтобы сильно. Стеф росла самостоятельным и боевым ребенком, сама решала свои проблемы, периодически приходя с синяками, бодро рассказывая, как проучила обидчиков. Вместо танцев ходила на тхэквондо, а потом на рукопашный бой. Активно развивала мышечную массу, поначалу употребляя какие-то препараты. Говорила, что защитит от всех, кто покусится на их жизнь. Мама была благодарна за рвение ребенка, но она хотела, чтобы дочка была счастлива, а не походила на мускульную гору.
Когда та пошла учиться на преподавателя, Марго это крайне удивило. Стеф лишь сказала, что хочет пойти по стопам мамы и работать с детьми. Сказать, что эта идея не выгорела – ничего не сказать. Вспыльчивый, резкий и эгоистичный характер проверялся детьми на раз, не желая уступать и договариваться, Стеф лишь кричала и на всех плевалась слюной. Едва окончив университет, она поклялась, что в школу ни ногой. Но в детском саду оказалось еще хуже, на маленьких детей нельзя сильно кричать, и уж тем более давать подзатыльники. Вот так Стеф решила покинуть свой город и переехать в другое место, чтобы начать все с чистого листа.
Пока мы отвлеклись разговором, Ричард подбежал и врезался в мои ноги.
- Папа, папа, вот, - запыхавшись, тараторил Ричи и показывал в раскрытой ладони улитку. – Класивая, плавда?
Я взял его на руки и смотрел на улитку, что аккуратно вытащила усики из панциря и осторожно зондировала воздух. Такая маленькая, невесомая и нежная. Мальчик держал ее, как сокровище, хвастаясь своей находкой. Я тепло смотрел в эти искрящие зеленые омуты и думал, как пробудить такие же, но постарше.
- Он так к вам привык, - тепло заметила старшая омега, заставляя меня покрываться легким румянцем. – Он действительно вас воспринимает как родного человека.
- Как и я его, - чмокнув в щеку смеющегося мальчугана, я опустил его на землю и попросил отпустить улитку на волю, на травку. Тот с готовностью побежал к газону. – Не представляю день без его улыбки.
- Он очень светлый ребенок, - согласилась Марго и хитро посмотрела на меня. – Знаю я такую девушку, которая лишь снаружи колючка, а внутри очень ранимая и хрупкая.
- Марго, не начинайте, - вымученно улыбнулся я. – Вы знаете эту историю.
- Но видимо не все, - спокойно возразила женщина, пытаясь вынуть из меня тайну наших отношений. – Что же между вами происходит?
- Не время, Марго, не время, - покачал головой я и вновь стал смотреть за Ричи, который уже нашел палки и теперь объявлял рыцарское состязание. – Когда оно придет, мы вам все расскажем. Вместе со Стеф.
Та лишь слегка пожала плечами, не особо веря в мои слова, но расспрашивать перестала. Так мы и смотрели на мальчишек, что задорно бегают и машут палками, пребывая в своем фантастическом мире по имени «Детство». Все мы там хотим вновь оказаться, подальше от наших взрослых проблем, терок и ненужных скандалов. От всех перипетий мрачного мира каменных джунглей и нагнетающей психологической драмы. Только никто так и не изобрел машину времени. Может оно и к лучшему.
Ричард все сильнее привязывался ко мне, проводя большое количество времени со мной. Как сказал мальчишка, «маме надо отдохнуть и подумать», поэтому он мало к ней лез, изредка подходя, обнимая, говоря, какая она красивая и как сильно ее любит. Та слабо улыбалась в ответ, прижимая сына к себе. Удовлетворенной реакцией, альфа убегал ко мне и вновь одолевал бастилию моего спокойствия. Он постоянно называл меня «папа», хотя я рассказал ему значение слова и объяснил, что мы с ним не родственники. На что тот задумывался и выдавал фразы в стиле «Ты всегда лядом и любишь меня. Засисяешь (сур.пер. защищаешь), так делают только папы». И тут поспорить было не с чем. Хотя слыша каждый раз его радостный возглас «папа!» было страшно и одновременно трепетно. Я ведь хотел, чтобы этот ребенок был мой, так почему же меня постоянно бросает в дрожь осознание, что мальчик действительно меня так воспринимает?
Чем больше проходило времени, тем смурнее становилась Стефани. Прогнозы насчет омеги ставились все неутешительнее. Ей оставалось буквально пара месяцев, судя по состоянию ее организма. Периодически она находилась на искусственном дыхании, потому что ее иногда будто отключало. Она просто переставала дышать, а вместе с тем сердце биться. Последний раз девушку едва удалось вытащить с того света, на что она долго и сипло возмущалась, что дали бы ей умереть спокойно. После такого раза альфа решила, что нужно решиться. Что если омега вновь перестанет дышать – не спасать ее. Хватит мучений с Ники, пара таких месяцев жизни не сделает никого счастливым – ни саму Стеф, ни родителей омеги, ни саму девушку. Только лишние переводы денег на спасательную бригаду и лекарства.