Стеф тяжело вздохнула. Значит, у ее плана изначально не было шансов на то, что Ники выживет. Тогда все ее труды кажутся бессмысленными и крайне эгоистичными. Зато теперь у нее есть любимый сын Ричард. За него она порвет всех на мелкие куски.
- Зато ты оставила след на этой планете, - мягко улыбнулась альфа, подходя чуть ближе к омеге.
- Ты о сыне?
- Да, я о нем, - девушка остановилась у кровати омеги, взяв ту за руку. Она показалась ей невесомой. – И я буду благодарна тебе за него, пока сама не лягу в землю. Как февральский снег. Я буду растить его, смотреть, как он взрослеет, создает семью, покоряет мир и вспоминать тебя. Такую юную девушку, которую я по своим эгоистичным планам хотела спасти от гибели.
- А ей это нахрен не сдалось, - хрипло ответила омега, но в глазах стояли слезы, что лились, как первая капель. Ники была прекрасна, как февральский снег, как первые подснежники, хрупкая и милая девушка, которую так жестоко не оценил Истинный. Отказавшись от нее и тем сведший в могилу. Альфа готова была его найти и свернуть ему голову, но знает, что омегу это только расстроит еще больше.
- Ты прекрасна, Ники, - прошептала альфа, опустившись ближе к лицу омеги, смотря на трепещущие ресницы, сбивчивое дыхание, кристально-голубые глаза, что почти потеряли блеск жизни. – Если бы не Мейсон, я бы втрескалась в тебя по уши и не дала бы ни малейшей возможности усомниться, что ты не любима. Прости, у меня так и не получилось это сделать, - слезы омеги полились сильнее, она громко всхлипнула, но не стала менее прекрасной. – Просто помни: я очень благодарна тебе за сына и буду беречь эту частичку тебя как зеницу ока. Потому что он очень похож на тебя. Спи, родная, пусть тебе приснятся красивые сны.
И Стеф склонилась над лицом девушки, легко прижавшись к губам девушки. Та не высказывала сопротивления, лишь хлюпая носом. Отступая, альфа смотрела на несчастное выражение омеги и понимала – она сделала все, чтобы напоследок у девушки были приятные воспоминания. Едва сдерживая чувства, Стефани вышла из палаты, позволив себе заплакать, только выйдя из такси, сидя на лавочке во дворе. Звонить кому-либо альфа не имела желания, даже Мейсону. Она просто выплескивала все свое отчаяние, от еще одной печальной судьбы, которую она не смогла выправить, помочь расправить крылья. Почему-то она чувствовала, что это ее миссия – спасение других душ. Горько роняя слезы, девушка упивалась своей печалью, не представляя, что делать дальше. Но дома ее ждал сын с бабушкой, так что сильно задерживаться она не могла. Встав, альфа обреченно пошла домой, на ходу пытаясь привести себя в порядок.
Вскоре омега умерла. Задохнулась во сне, ее не успели спасти. Говорят, что странно выглядела, когда фиксировали время смерти – будто легкая полуулыбка на губах. Врачи сказали, что могли спазмироваться мимические мышцы, что все в порядке. Но по больнице летали слухи, что она еще придет сюда призраком и всех со свету сживет. Конечно, это были просто суеверия, но ежились, будто от холода, все. Похороны прошли через 3 дня, альфа стояла рядом с гробом вместе с сыном, слушала, как читают последнюю напутствующую речь уходящей душе, как засыпают землей гроб, ставят крест. Весь день она не проронила ни слова, ни слезинки. Тем не менее, я ходил за альфой как тень, стараясь лишний раз не тревожить, но оставлять в покое был не намерен.
С тех пор Стефани будто замкнулась. Не было слышно ее смеха, пошлых шуточек и забавных танцев под тяжелую рок-музыку. Она навела порядок в своей комнате, убрав в коробки все свои автографы, сувениры с концертов, отсортировала всю одежду, игрушки сына. Мешками выносила то, что не носит, хотя раньше ее это никогда не беспокоило. В комнатах образовалась чистота, кою не видели много лет. Мне показалось странным это поведение, но я смолчал. Мало ли, каждый по-разному отвлекается от боли в душе. Хотя я лучше бы обнял любимого человека и посмотрел какой-нибудь фильм. Так и делал, зовя маму смотреть очередной сериал, когда меня кидала девушка, или предавали друзья. Она прекрасно все понимала и всегда соглашалась.
В какой-то момент мне надоело смотреть эти пиздострадания (именно так я окрестил все эти несчастные попытки уборки территории) и попытался вмешаться в процесс. На что был послан в сексуальное пешее с намерением более не возвращаться. Я опешил, но решил, что просто мало времени дал пострадать и оплакать. Ричи вообще не приближался к маме, только звонил по телефону бабушке и просил ее приготовить еду.