- Что случилось? Что я сделал не так?
- Все так, милый, все так, - немного насмешливо и покровительственно отвечала альфа и медленно продвигалась к обеденному столу. – Только поздно спохватился.
- В смысле поздно? Ты сама меня послала.
- И что? – вскинула бровь альфа, вальяжно усаживаясь на стул, рукой приглашая сесть напротив. Я медленно прошествовал к противоположному стулу. – Надо было брать свое по праву, а не ждать, когда тебе позволят.
- Ты бы мне яйца откусила, если бы я что-то против твоей воли сделал, - мрачно напомнил я, когда первый раз предлагал прибраться в шкафу или сменить диван. Итог был один.
- Не без этого, - хрипло посмеялась альфа, вспоминая веселые перепалки с бетой. – Зато все было бы по-другому…
- Ты нашла кого-то другого? – я предложил самый простой вариант, который пришел мне в голову. И никак не понимал то, что происходило до этого с тем, что видел сейчас. Что от меня хотят? Почему не скажут правду?
- Мимо, - медленно сказала альфа, выделяя каждый слог.
- Я что-то сделал не так? – во мне стала закипать вся ярость неспешным огнем. Все то, что я прокручивал и накапливал этот месяц, и что было запасено за эти года, готово было выплеснуться прямо в лицо этой ухмыляющейся особе. Я чувствовал все острее, что меня вновь развели, как лоха, и смиряться с этим был не намерен.
- Возможно, - тягуче ответила девушка. Сейчас она очень мне напоминала ту омегу, что изводила Стеф в больнице. Один в один. Только сейчас вместо альфы был я.
- Что именно?
- А ты догадайся, - облизнулась, будто кот увидел сметану, Стеф. Ее явно забавляла эта игра в кошки мышки, зато не вдохновляла меня.
- Понятно, - я встал со стула и направился к выходу.
- И это все? – вдогонку прилетел насмешливый вопрос. – Все, что было в твоей хваленой смелости прийти сюда? Можешь не хранить ключи, завтра я сменю замок.
И тут меня прорвало. Я будто в замедленной съемке повернулся и сделал два шага вперед. Что-то в моем выражении лица ей не понравилось, и она загнала Ричи в спальню. Видимо, я все-таки достиг точки кипения. Простите все, кому сделаю больно. Я. Больше. Не. Могу.
- Знаешь, а ты падаль еще та.
- Я-то? – будто в возмущении прикрыла ладошками рот, сказала Стеф. Видимо, это меньшее, что она ожидала от меня. Но я ведь только начал откупоривать свои застарелые раны и обиды. Я уже понимал, что это конец. Это последний наш разговор, к которому я больше никогда не вернусь. Так почему бы не сделать также больно, как и она все эти годы делала мне своими выходками? Я знал, что крепко после пожалею об этом, но остановиться уже не мог.
- Конечно. Сначала перетрахаться с омегой, чтобы якобы ее спасти…
- Откуда ты взял это?
-… потом взять себе лопушка-бету, который по уши влюблен в тебя. Рассказать ему слезливую историю о своей горькой судьбе, ни к кому не обратившись за помощью, якобы сама все разрулю. Какие-то долбанные контракты, как я вообще мог в это поверить? А потом раскрутить его на секс. «Первый и единственный мужчина», да? Ты актриса не хуже той омежки, что уже в мире ином.
- Не смей говорить о Нике.
- «Не смей говорить о Нике», - передразнил я ее писклявым голосом, заставляя морщиться. – Да вы обе шлюхи хороши! А я терпел! Не высказывался много раз, выслушивал все твои сопли и нюни, мчался на другой конец города, чтобы помочь, уберечь, защитить! Для чего, еб твою мать! Для того чтобы услышать «догадайся, почему ты мудак»?! Оставался и проводил бессонные ночи с Ричи, чтобы помочь тебе, даже если завтра на работу? Когда шел туда, куда ты хочешь, смотрел то, что ты хочешь? Когда ты приходила смурная после больницы, не трогал, не давил! Значит, все надо было наоборот? Давать на тебя, как на тюбик пасты, чтобы ты ощущала себя под колпаком контроля и безопасности?
- Ты перегибаешь палку, Мейс, - альфа уже была не рада, что начала этот разговор. Такого мужчину она видела впервые и он ей не нравился.
- Не нравится? Вот это была ты, - усмехнулся уже я, полностью копируя ее позу, ее эмоции, буквально чувствуя себя королем ситуации. – Полностью уверенная, что все сойдет с рук. Абсолютная власть и безнаказанность. Я любил тебя, всей душой и сердцем. Я много времени убивался, что ты альфа, думал, что за наказание. Пока мне окончательно не снесло крышу, я готов был принять тебя любой. А ты, как самая последняя блядина, этим воспользовалась!