Но каждая моя поездка заканчивалась одинаково – я общался со Стеф, так как не мог найти вескую причину этого не делать. Я не хотел открыто конфликтовать, но находиться рядом с ней было невыносимо. Запах миндального печенья сводил с ума, будя внутреннего зверя, который требовал взять свое по праву. И это здорово выматывало, что бы просто не припереть девушку к ближайшему дереву или зданию, и не отодрать со всей мощью тела. Чтобы та не могла даже встать на следующее утро. И появилось маниакальное желание укусить… Прям покусать глубоко, чтобы кровь текла в рот и пить ее. Я пугался каждого своего сна, где я с силой и бешеным темпом втрахиваю альфу в кровать, а потом вгрызаюсь в основание шеи, и по моим губам течет кровь. Я даже стал задумываться о снотворных, которые вырубают без сновидений. Какое-то время мама переживала сильный стресс, и ей прописывал такие лекарства врач.
Я понимал, что мне срочно нужно с кем-то об этом поговорить. Психологи отпадали, подумают еще, что крышей поехал, и выпишут антидепрессантов, на учет поставят. Мне нужен был доверенный человек, который не проболтается никому и мало будет связан со Стефани. Либо не расскажет ей ни за что о том, о чем мы говорили. И почему-то единственным, кто всплыл у меня в голове – это Райан. Находясь в непростом положении, выбирать не приходилось. Альфа был рад меня слышать и с удовольствием согласился выпить в баре. Сидя в самом углу, я старался последовательно объяснять, что творится в моей голове, передавать свои ощущения, но, казалось, что я просто вываливаю все свои мысли в том же хаосе, который присутствовал внутри. Альфа слушал меня, не перебивая, изредка поддакивая и кивая головой.
- Значит, ты хочешь ее пометить, интересно, - хмыкнул мужчина и прилично отхлебнул прохладного пива из кружки. Я поднял на него свои воспаленные глаза в попытках понять, о чем он говорит.
- Что сделать?
- Судя по психологии полов, то беты физически не могут как-то присвоить себе человека, поэтому и был придуман брак, сексуальное рабство, крепостные и прочие элементы собственничества. У альф и омег животное начало более сильное, и для нас присвоение партнера идет на физиологическом аспекте. Более глубоком, на химическом уровне. В момент метки, или по-другому, в оставлении глубокого укуса, в кровь партнера попадает наша слюна, выделяются определенные гормоны, которые признают авторитет и подчинение более сильной особи. Таким образом, мы показываем, что этот человек часть стаи и наш сексуальный партнер. Из минусов только то, что привязка происходит обоюдная.
- И как эта лекция по физиологии альф и омег поможет в моем случае? – я не понимал, куда клонит альфа.
- Но есть одно понятие, при котором желание присвоить партнера происходит на инстинктивном уровне, а не по желанию сознания – это Истинная Пара. Два существа, которые могут в своем союзе родить здоровое и сильное потомство, идеальное сочетание ДНК. Если в обычных случаях желание пометить омегу у альфы возникает во время течки или гона, то Истинные желают это в любое время. Для них это становится идеей фикс.
- Ты хочешь назвать меня и Стеф Истинной Парой? – усмехнулся я, понимая, как бредово прозвучала моя фраза. – Я бета, какая, к черту, Истинность?
- Ты сказал, что чувствуешь ее запах, - спокойно отвечал мне Райан, хотя я видел, насколько задумчивым он выглядел. – Насколько я знаю, беты не чувствуют наших феромонов. Не хватает некоторых рецепторов в носовых пазухах. Но ты, - мужчина многозначительно на меня взглянул, - исключение из правил. Причем достаточно узкое. Ты чувствуешь только Стеф, - он сделал нажим на предпоследнем слове. – Я сомневаюсь, что это совпадение.
- Тогда у природы очень плохое чувство юмора, потому что у двух мужчин не может быть потомства, - пьяно рассмеялся я, понимая, что надо остановиться и прекратить пить. Стресс с алкоголем давали плохое подспорье психике. – Никто из нас родить не может.