Мотнув головой, я отбросил негативные размышления и выскочил на воздух, чмокнув возмущенную маму, что опять не позавтракал. Отшутившись, что поужинаю за двоих, я выбежал из калитки. Услышав ее мелодичный и высокий скрип, со вздохом отметил, что нужно как-нибудь успеть в магазин за маслом, чтобы ублажить старушку. Похлопав по доскам на прощание, я шел к остановке, принимая солнечную ванну, даже не подозревая, что меня ждет в пекарне. Я ехал, подставившись под ветерок из окошка маршрутки, и блаженно закрывал глаза, представляя лицо Стеф до мельчайших подробностей. Я так успел соскучиться по мелодично-хрипловатому голосу девушки, по ее небольшим ужимкам, пошлым шуткам и невероятному запаху, что казалось, будто меня там не было целую вечность.
Альфы с утра не было, как сказал коллега, она ушла в больницу. Говорила, что срочно. Это заставило меня поежиться от неприятных мыслей, которые снова начали заползать в голову. Но я яростно ей мотнул и натянул улыбку, чтобы приветствовать первых посетителей нашего заведения. День оказался насыщенным и полным работы. Я, как и всегда, разрабатывал что-нибудь новенькое в меню, благо Пол давал мне полную свободу в творчестве. Зная, как Стеф любит первой пробовать мои новые «художества» из теста и крема, я тщательно вырисовывал узоры на творожно-кремовом основании, зная, как девушка любит нахваливать его художественный талант. А сегодня хотелось получить просто огромную порцию внимания, чтобы восполнить ту пустоту, что образовалась за время отсутствия наших встреч.
Успев насладиться полученным кондитерским изделием, отправив фотографии на рассмотрение начальству, приложив описание начинки и рецепт, я уже готовился к встрече альфы. Никогда не чувствовал себя настолько воодушевленно! Я решил сделать самый опасный шаг в своей жизни и сыграть ва-банк – все или ничего. Я хотел признаться в чувствах Стефани. К черту эту осторожность, страстные взгляды, постоянно высокий уровень желания припереть куда-нибудь девичье тело и сделать своим. Я устал от этого дерьма. Пусть лучше она мне откажет и пошлет куда подальше, чтобы я со спокойной душой перевелся в другую торговую точку и знал, что я сделал хоть что-то, а не просто убежал, поджав хвост, как побитая собака.
Напевая себе песню под нос, я зашел в раздевалку, чтобы посмотреть на телефон, не было ли уведомлений, как встретился нос к носу с альфой. Я судорожно глотнул воздуха от такого резкого поворота событий, глубоко вдохнул грудью и… ничего. От девушки не пахло от слова совсем, будто ее запах взяли и выключили. Была альфой, стала бетой – поразительно! Я знал, что есть какие-то колеса, которые они глотают, чтобы сбить свои запахи, но не настолько же тотально! Я еще раз повел носом, вызвав лишь недоумение на лице Стеф и хмурые брови.
- Ты не пахнешь… - протянул я, и теперь брови девушки взлетели вверх. – То есть, кхм… как у тебя дела?
- Скверно, но бывало и хуже.
- Ты ходила в больницу. У тебя что-то случилось?
- Не у меня… - сквозь зубы рыкнула альфа и уже собралась сказать видимо что-то резкое в виде «отвали», но на секунду будто зависла, и лишь тихо пробурчала в сторону. – Не сейчас, Мейс. Потом поговорим.
После этого день стал тянуться ужасно медленно. Как будто кто-то не спешил разворачивать кадры старого кино на пленке, и каждый миг становился отдельной картинкой, а не цельным полотном. Погода становилась все жарче, кондиционеры едва справлялись. Посетители ныряли в долгожданную прохладу, пили холодный кофе или матчу, ели вкусные пирожные с кремом или сытные киши, мерно разговаривали, как на замедленной съемке.
Я успел передумать себе все, на что моя фантазия тянула. И что Стеф смертельно больна, или избила кого-то до полусмерти, а теперь должна расплачиваться за их больничные листы и быть постоянно на учете у копов. Или с пацанами была настолько пьяной, что разгромили где-нибудь витрину и ушли оттуда, пока не засекли. А теперь она проверяла этого доходягу, которым разбила это стекло. А может что-то случилось с родными? Я ведь так толком и не узнавал, есть ли кто-то из близких у альфы, может быть она вообще сирота.
Голова распухала от количества страшных картинок, которые подкидывал распаленный мозг. Я даже выпил таблеток от головной боли, хотя не признавал традиционной медицины и кучи химии. Но больше всего мне хотелось тишины в голове, а не подкатывающей тошноты и этой бесконечной мясорубки в мыслях. Вечера я ждал, как вселенского чуда. Как и возможности поговорить с альфой. Та старательно избегала разговоров, шуток, будучи собранной и серьезной. Общалась только с посетителями, тщательно игнорируя любые переговоры с коллегами, а меня вообще избегала. Меня это дразнило и даже вызывало какой-то глубинный хищный инстинкт – догнать и взять свое. Я мысленно удивлялся своему настрою и гнал от себя прочь это чувство.