И вот оно, свершилось! За последним посетителем закрылись двери, и мы приглушили свет в зале. Началась обычная вечерняя рутина: уборка зала, протирание мебели и полов. Убирались все непроданные десерты и сытные пекарские изделия, чтобы завтра выставить их рядом с кассой со скидкой. Несмотря на вчерашний товар, они практически не задерживались на прилавке. Что радовало, ведь наша продукция пользовалась популярностью. Я успел созвониться с коллегой из другой точки и услышать удовлетворенное «все смели с полок». Поздравил с первым полноценным рабочим днем, «почти взрослым стал». На это фыркнули в трубку и пригрозили не надумывать себе лишнего. Подтрунивать над омегой было мило и забавно, хотя он был не в моем вкусе. Пожелав хорошего вечера, я положил трубку и на миг задумался над тем, что происходило в голове.
Раньше я не за что бы ни шутил и ни фривольничал с омегами, а еще не панибратствовал с альфами, считая, что эти товарищи весьма интересные ребята. Даже не тянуло общаться с себе подобными, ведь у этих гормональных ребят жизнь казалась красочнее и более непредсказуемой. Никогда не знаешь, что случится, зайдя за угол – можешь пиздюлей отхватить от какого-нибудь альфы, которому случайно подвернулся под горячую руку или встретить Истинного. Не дай бог еще течного, чтобы по самые яйца под дых захлестнуло желанием. И все это произошло потому, что я встретил Стеф. Именно она меня уломала общаться с их компанией, набухиваться до беспамятства, играть, будучи пьяным, в карты на раздевание, смотреть как особо любвеобильные и желающие показать свою мускулатуру альфы танцевали чуть ли не стриптиз, снимая с себя по одной вещи за каждый проигрыш, поигрывая мускулами. А омеги фыркали, украдкой наблюдая за этим танцем любви, заливаясь румянцем. Именно эта девушка снесла последние мои страхи и сомнения, заставляя кричать до хрипоты рок-песни, держа в одной руке ее, а в другой две бутылки пива, потому что она постоянно убегала в едва образующийся слем, чтобы хорошенько потолкаться и прибежать довольной, рассказывая, как их уделала там. Эта ее голова на плечах и как она смеялась с любых ужастиков, особенно когда от какого-нибудь маньяка убегала истерящая омежка, так задорно икала после смеха и била себя рукой по коленям. Никогда бы не подумал, что такое поведение будет умилять и заставлять расплываться в счастливой улыбке. Это она вызывала во мне унынье, что я никогда не смогу быть с ней, как ее мужчина, как ее Пара, как говорят альфы и вздыхают омеги. И одновременно каждым своим взглядом, шуткой, прикосновением вселяла надежду, что окрыляла сердце, заставляя каждый день вставать ранним утром и бежать в пекарню, чтобы увидеть ее зеленые омуты глаз с бесящимися там чертятами.
Я хотел ее до усрачки, едва сдерживаясь от неформальных вопросов и прикосновений дольше положенного, от моего тайного желания, которое заполняло мое нутро и заставляло все гореть ниже пояса, когда она проходила мимо и так сочно виляла своей крепкой задницей. Раньше бы я решил, что такая пятая точка могла принадлежать только мужчине, и уж тем более не подумал, что это привлекает меня в сексуальном плане. Но какой-то год просто перевернул все мои представления, с которыми я жил без малого тридцать лет. Тридцать, мать его, лет. С этими принципами жизни я засыпал и просыпался, и потребовался всего один человек, чтобы кардинально изменить мою жизнь.
Вот вымыты все поверхности, кондитерские изделия убраны в холодильник, ожидая завтрашних скидок и посетителей. За последним коллегой закрылась дверь черного хода, и мы остались в пекарне вдвоем. Только я и Стеф. Ох, сколько моя головушка нарисовала эротических сцен, я не знал, куда деваться от такого количества невыраженного желания. Но я уговаривал себя потерпеть и не кидаться на девушку ни с того ни с сего с признаниями в любви. Я лишь хотел сделать ей приятное, и порадовать от всей души своего любимого человека. Поэтому я без задней мысли вытащил припрятанное новое пирожное для альфы и пошел в зал, не забыв захватить френч-пресс с заваренным в нем ее любимым чаем каркаде. Стефани сидела за одним из ближайших к кассе столиков, и смотрела в одну точку, будто не замечая ничего вокруг. Я аккуратно поставил десерт перед ней, чашки и чайник, аккуратно сев рядом. Не наблюдая восторженной реакции, решил дотронуться до предплечья девушки, ощутив, как она вздрогнула и невидящим взором посмотрела на меня.