— Оставайся, если хочешь.
Почувствовав на плече поцелуй, Ру чуть расслабилась. Пальцы Маркуса, поглаживавшие ее шею, скользнули в вырез ночной рубашки и спустились к ложбинке между грудей. Ру старалась не обращать внимания на медленно охватывавшую все тело горячую волну, пыталась не шевелиться, но понимала, что вот-вот наступит момент, когда она уже больше не сможет сдерживать себя.
— Маркус, — прошептала она сквозь стиснутые зубы.
— Да?
— Или ты прекратишь, или…
Ладонь Маркуса осторожно легла на грудь Ру.
— Или что?
— Перестань!
— Что перестать? — Пальцы Маркуса коснулись соска.
Ру резко отшатнулась, заставив Маркуса убрать руку, села на постели и стянула через голову ночную рубашку. Снова юркнув под одеяло, она повернулась лицом к Маркусу. Ру понимала, что сама предоставляет ему прекрасную возможность отомстить ей. Для этого ему достаточно просто повернуться к ней спиной. Но Маркус заключил ее в объятья, и Ру, всхлипывая, прильнула к нему.
— Я люблю тебя, неужели ты не понимаешь? — прошептал Маркус. — Но, похоже, я что-то делал не так, поэтому тебе надо направить меня на путь истинный.
Ру не могла говорить, она боялась, что снова разрыдается, поэтому лежала молча, гладя ладонью плечо Маркуса.
— Я люблю тебя, — повторил Маркус.
Он осторожно повернул Ру на спину и поцеловал в губы, а потом в грудь. Ру едва дышала, пальцы ее теребили волосы Маркуса. Его губы, покрывая поцелуями ее тело, спускались все ниже, щека легла на ее живот, ладони ласково гладили бедра. Внезапно Ру замерла.
— А где твоя серьга?
Маркус вскинул голову.
— Что?
— Серьга, ее нет. — Пальцы Ру еще раз ощупали ухо Маркуса. — Это какая-то другая, маленькая. А где та, большая?
— Могла бы догадаться. — Маркус снова опустил голову, его губы медленно заскользили по животу Ру, она задрожала, но мысль о серьге не давала ей покоя.
— Подожди… я догадалась. Твоя серьга — это мое обручальное кольцо, да?
— Совершенно верно, я вернул ему его истинное предназначение.
— А кому оно раньше принадлежало?
— Старый Ник Пенмаррик подарил его своей жене, это было очень давно. Потом оно переходило к невестам старших сыновей, но у моей матери братьев не было, поэтому оно досталось ей, а через меня попало к тебе.
— Оно сделано из золота, добытого в той шахте, которую отыскал твой предок?
— Думаю, не было никакой шахты.
— Но Джон говорил…
— Он просто болтун.
Момент интимной близости был утрачен, но и спать Ру не хотелось, поэтому она продолжала допрашивать Маркуса.
— Ты сказал, что Джон оставил тебе финансовые проблемы. Ты что, все-таки нашел его?
— Ох, опять ты за свое? Да не хочу я говорить об этом в первую брачную ночь!
— Да, понимаю, и все же тебе придется рассказать мне, что случилось. Я имею право знать все. Мне следовало узнать обо всем еще до свадьбы.
Маркус вздохнул.
— Поверь, я бы тебе давно рассказал, имей я точную информацию. Но то, что мне удалось узнать, слишком расплывчато. Да еще из-за наводнения связь работает плохо…
— А какое отношение все это имеет к Джону?
— Дойдем и до Джона. — Маркус лег поудобнее и притянул Ру к себе. — Послушай, дорогая, тебе беспокоиться не о чем. Я уже говорил, что это моя проблема, а не твоя. Прошу тебя просто потерпеть немного, я все улажу, и тогда мы сможем жить спокойно.
— Где?
— Что, — где?
— Где мы будем жить?
— Это зависит… от многих обстоятельств.
— Тогда расскажи мне об этих обстоятельствах.
— Финансовые дела поместья плохи. Если помнишь, Фил Хоршем намекал на это. Конечно, управлять таким огромным поместьем — всегда большой риск, а еще хуже, когда отсутствуют оба владельца. У нас с Джоном имелось джентльменское соглашение, что наши личные финансовые дела не будут касаться поместья, но судя по той информации, которую мне удалось собрать, Джон уже не раз нарушал это соглашение и снимал большие суммы со счета поместья.
— Да, Лайза что-то говорила об этом, — вспомнила Ру. — Но только я подумала, что она обвиняла тебя.
— Вот именно, и Фил, похоже, в этом твердо уверен. Но я-то знаю, что не брал тех денег, значит, это дело рук Джона.
— Наверное, деньги были нужны ему для каких-то неотложных дел, — предположила Ру после некоторого раздумья. — Ты ведь был за границей, и он один занимался делами поместья.
— Ну, спасибо тебе! — язвительным тоном поблагодарил Маркус Ру. — Но на самом деле не Джон заботился о поместье, а поместье о нем, и довольно успешно, потому что на счетах почти ничего не осталось.