Джеки оставила у меня Кристофера в пятницу. Мне еще повезло, потому что в ночь с пятницы на субботу меня бы точно не выгнали, и у меня было время понять, куда нам с Кристофером податься. Получалось, что за выходные надо было решить, где мы будем жить, и к понедельнику найти Крису детский сад.
В субботу мы вышли на улицу, обвешанные нашими вещами. Крис сидел в коляске, а я тренировался в новом умении балансировать с вещами в руках. Мы шли и по пути выясняли цены и условия проживания в самых разных мини-отелях и хостелах. В моей голове крутилось несколько вопросов, сводящихся главным образом к двум: «Что делать?» и «Как делать?». Я ни за что не брошу Криса. Внутренний голос говорил: «Чувак, даже не надейся, что тебе кто-нибудь поможет. Спасать тебя некому».
Детские садики по четыреста долларов в месяц были мне не по карману. Знал, что в любом случае придется потратить около шестисот долларов в месяц на оплату жилья, а прожить месяц без еды, детских подгузников и расходов на городской транспорт было нереально. Из телефона-автомата я позвонил нескольким знакомым и расспросил их о детских садиках. Мне посоветовали один детсад, но тот оказался слишком дорогим, и к тому же в него не брали детей, которые еще не научились самостоятельно пользоваться горшком.
– Не расстраивайся, дорогой, – сказал я сыну, когда мы выходили из детского сада на улицу. – Мы обязательно тебе что-нибудь найдем, хорошо?
Мы шли по улице, и я надеялся, что вскоре смогу оплачивать дорогой детский сад. Неожиданно увидел надпись: «Детский сад «ЩАСТЬЕ».
Некоторое время стоял в раздумье: смогут ли хорошо заботиться о детях в заведении, если его сотрудники даже название детского сада не в состоянии написать правильно. Меня мало волнует, как учились в школе те, кто так назвал садик, но хочу, чтобы мой сын говорил и писал правильно.
– Слово СЧАСТЬЕ пишется через СЧ, а не через Щ, – сказал я Кристоферу. – Понимаешь? Слово СЧАСТЬЕ правильно надо писать с буквами СЧ.
– Хорошо, пап, – ответил Кристофер и повторил по буквам: – С-Ч-А-С-Т-Ь-Е.
– Это серьезное слово, – сказал я. Надеюсь, что смогу обеспечить ему в ближайшем будущем счастливое детство, а себе достойную жизнь.
Впрочем, когда позвонили мисс Луеллен и мисс Бетси, которые держали у себя на дому небольшие частные детские сады, я уже не думаю о том, правильно ли они учат детей писать. Потом позвонил еще одной даме, которая живет на Тридцать пятой улице. У этой дамы, как и у предыдущих, нет лицензии на работу с маленькими детьми. Женщина на Тридцать пятой улице сказала, что я могу привести Кристофера в понедельник и платить ей можно в конце каждой недели. Она брала по сто долларов в неделю. У меня не было никаких накоплений, поэтому такая система оплаты меня устраивала. Я совсем не уверен, что это тот детский садик, в котором мне хотелось бы оставлять сына, но это лучше, чем ничего.
В ту ночь мы остановились в Западном Окленде в отеле «Пальмы». Во дворе отеля растет одна пальма, а другая – в пятидесяти метрах от здания на углу улицы. Насколько я понимаю, все местные обитатели – проститутки. Соседство с проститутками меня особо не волновало, тем не менее я запирал дверь номера на два оборота ключа и включал телевизор погромче, чтобы не было слышно звуков искусственной страсти из соседних номеров.
Комната стоила двадцать пять долларов в сутки. Там были телевизор, кровать, стол, стул и ванная. И теперь далеко вперед я не загадывал. Мы были за закрытой дверью, над головой крыша, вокруг стены, и это уже хорошо. Моя новая философия: где бы мы ни находились, надо радоваться тому, что есть.
Однако, когда стал задумываться, что нас ждет в будущем, должен был признать, что перспективы рисовались вполне неплохие. Я уверен в будущем, и меня не смущало, что оплата отеля и детского садика съест все наши деньги. Но как только мы вошли в помещение, где устроен детский садик, Кристофер начал плакать и кричать.
Это ужасно. Возможно, он почувствовал, что я не горю желанием оставлять его на весь день у незнакомых людей, но у меня нет другого выбора.
– Я вернусь, я вернусь, – твердил я, пятясь к двери. Я и сам был готов расплакаться, но только скороговоркой повторял: – Я вернусь, я вернусь.