А сердечко бьется, бьется не спеша.
А сердечко любит, любит лишь тебя.
А сердечко бьется, бьется не спеша.
А сердечко хочет, хочет лишь тебя…
Я вышла из комнаты, тихонько прикрыв дверь. В доме была тишина, подошла к лестнице, через перила осмотрела зал.
—Мааам… Пап… – позвала я. И не дожидаясь ответа, направилась к комнате брата.
— Лешка, ты здесь? Я захожу! – открывая дверь, проговорила я.
В его спальне было светло. А, значит, брат уже давно ушёл и в комнате побывала мама, раздвинула шторы и открыла окна. В отличие от меня, брат любит темноту, любит уединение и тишину, а самое главное холод. В общем… кондёр ему в силу.
Спустившись по лестнице на кухню, поняла, что дома одна. На столе стоял круглый поднос, накрытый крышкой. И квадратный листик с надписью:
«Съешь меня!»
Я с интересом приподняла крышку и заглянула под неё, тут же отставляя её в сторону.
На подносе стояла кружечка еще горячего кофе, (а значит, голоса мне не послышались), овсяная каша со свежей малиной и маленький кексик, с нежно розовой шапкой крема, посыпкой в виде розовых жемчужин разного размера, а сверху маленькая розовая свеча.
— Ну, мама! – рассмеялась я её творению.
Рядом с кексом лежала ещё одна записка:
"Милая, мы с папой уехали к Власовым." - я по-детски надула губы, но тут же улыбнулась, читая следующую строчку. – "Не дуйся! Проведи сегодняшний день с удовольствием. Увидимся завтра. Подарок будет в субботу, когда будем праздновать. С Днём Рождения. Мы с папой тебя очень любим. Не скучай! Целуем! Мама и папа."
Из размышлений меня вырвал входящий вызов. Не отрывая взгляда от записки, я провела пальцем по экрану, принимая его.
— Слушаю!
— С днем рождения, сестрёнка! – из динамика раздался басистый голос брата.
— Ну, спасибо, что хоть позвонить время нашёл, – произнесла я печальным голосом, при этом вновь надув обиженно губки, словно он мог меня сейчас видеть.
— Да ладно тебе, не обижайся. Не стал тебя будить. … Ты так сладко спала, – брат намеренно растягивал слова. – Как… в десять. Ничуть не изменилась, – засмеялся он.
— Ха-ха. Очень смешно…
Лёшка меня перебил, так и не дав договорить, а мне так хотелось как-нибудь неприлично его обозвать.
— Давай перейдем сразу к делу! – начал он.
Его торопливость меня немного задела. Сегодня мой день рождения, а меня вроде все бросили. Мама с папой уехали, подруга не отвечает, а брат вообще спешит закончить разговор и вернуться к своим делам. И чем мне сегодня заниматься?
— В общем, сегодня вечеринка у меня в клубе, в твою честь. Ждём вас в 19:00. До встречи, – бегло проговорил брат и, пока я ошарашено пыталась осознать услышанное, сбросил вызов.
— Что? – протянула я уже в пустоту.
«Вечеринка? В клубе?» – меня вдруг осенило. И я не удержалась от смеха:
— Ай да мама…. Хорошо все продумала. Вроде бы и свободу дала, но все равно под присмотром. Ай да конспиратор. Умеет она закрутить все по-своему.
Если честно! В клубе у брата я ни разу не была. Все мои знания заканчиваются интернетом и фотографиями брата. В общем, ничего примечательного. Обычная забегаловка с волосатыми мужиками, любящими большую скорость, и расфуфыренные дамочки, выставляющие себя напоказ. Не моё это. Но…
— Клуб так клуб. Спорить не буду.
Быстренько перекусив, отправилась заниматься своими делами. Репетиции и тренировки никто не отменял. А ещё собраться нужно будет. Эмоции так и хотели вырваться наружу и я, расплывшись в счастливой улыбке, вновь запела столь полюбившуюся мне сегодня песню:
— А сердечко бьется, бьется не спеша.
А сердечко любит, любит лишь тебя.
А сердечко бьется, бьется не спеша.
А сердечко хочет, хочет лишь тебя…
4.1. Вечеринка в баре "Grand rock".
4.1. Вечеринка в баре "Grand rock".
“Я не знаю, что бы я делала в жизни,
если б у меня не было моих подруг.”
Риз Уизерспун
Ли’са
Упрямо, натянув через голову черное платье, следом одела кожаные ботфорты на высоком плотном каблуке. Подошла к зеркалу, из отражения на меня смотрели изумлённо распахнутые глаза. В их глубине читался вопрос. — «Неужели я в этом пойду?».
Волосы разметались по плечам. Черное платье со слегка расклешённой юбкой, нежно подчёркивало тонкую фигуру. Ворот платья доходил до шеи и завязывался атласной лентой сзади, спина открыта на треть. Черная гладкая ткань ботфорт, нежно обтянула ноги почти до середины бедра, но не доходя до подола платья. Из зеркала смотрела полная противоположность "утренней меня". Нежная кокетка. В густо подведенных глазах блестела игривость. Я точно знала, для кого я так оделась.