Брат скептически посмотрел на бушующий танцпол и перевёл взгляд на меня. Во взгляде читалось неодобрение, он переживал, что я не приспособлена к этому миру. Выросла в тепличных условиях и с таким миром раньше могла столкнуться лишь через экран своего ноутбука.
— Пусть развеется, – убрав от меня руку брата, Лера незаметно подмигнула мне.
Она всегда меня понимала, ей не нужно объяснений моим поступкам. Мило улыбнувшись Лёше, она перевела его внимание на себя:
— Нам бы всем не мешало подвигаться, а то сидим здесь уже целую вечность.
— Ты хочешь танцевать, малышка? – тут же в разговор встрял Марк, обращаясь к Лере. — Я могу составить тебе компанию…
До конца я дослушивать не стала. Обошла диван, с громким перезвоном раздвинула двумя руками импровизированную стену из цепей и ворвалась в беснующуюся толпу. Проталкиваясь между двигающихся в такт музыке телами, практически улавливала разливающуюся энергию.
Дойдя до центра, я остановилась, прикрыла глаза, уверенно ловя лёгкие биты. Репертуар играющего бэнда был мне незнаком. Смесь техно и готического рока отдаленно вызывала ассоциацию с “Enigma”, но без элементов этнической музыки, создающих особый признак знаменитого музыкального коллектива.
Я хорошо умею танцевать. Инстинктивно двигаться в такт музыке. Но… это мой первый опыт. Мой максимум, это школьные танцы и благотворительные балы для высшего общества, на которые нас водит отец несколько раз в год. Здесь совсем другая энергетика, взрыв эмоций, близкий-контакт, чувство всепоглощающей свободы зажигает и раскрепощает.
Я рискнула и потерялась в ощущениях, не замечая времени. От интенсивных движений дыхание сбилось, тело покрылось каплями пота, волосы взмокли и прилипли к лицу, и открытой спине.
По телу пробежали мурашки, когда на талию легли тяжёлые ладони, а со спины прижалась твёрдая мужская грудь. От неожиданности все тело напряглось, я дернулась и инстинктивно вцепилась в мужские руки, в надежде скинуть их. Повернув голову, уперлась в плечо. Меня тут же обдало знакомым запахом, в котором я тонула весь вечер.
— Тише, это всего лишь я! – услышала я бархатистый голос с легкой хрипотцой. Сердце просто рухнуло в пол от облегчения и тут же взошло в очередной скач.
«Если бы ты только знал, что я сейчас чувствую, не говорил бы так легкомысленно.» – Алекс уперся подбородком мне в макушку и сжал руки, заключая меня в объятия. Я улыбнулась и прикрыла глаза. В его руках я чувствовала себя так естественно, словно мы так обнимаемся каждый день. Он вздохнул с облегчением, раздувая мои волосы резким выдохом.
— Разве ты не знаешь, что так двигаться может быть опасно? Лекс… нервничает, ищет тебя, – вкрадчиво, проговаривая каждое слово, он одним махом сорвал с меня розовые очки.
«Глупая. Он пришёл к тебе как друг твоего брата. Предупредить, не более того.» – я сморщилась собственным чувствам.
Мне сразу вспомнилась та девица в его руках. На её фоне я чувствовала себя ущербной. Не поверите, но даже люди, на сто процентов уверенные в своём превосходстве, иногда в этом сомневаются. И я сомневалась, из-за одного единственного факта – я… "вчерашняя школьница". И не надо другого объяснения, почему в конце вечера, он уйдёт с ней. В голову вновь ворвались слова утренней песни:
«Как я смогу так жить, как я смогу забыть,
Ты ведь теперь с другою.
Ты - часть моей души, я молю, расскажи,
Как мне бороться с болью…»
Да, он свободный человек, и волен делать все, что его душе угодно. Однако сердцу не прикажешь замолчать и на душе легче от этого не становится.
Осознание того, что любовь не всегда дарит манящую сладость, но иногда приносит и гнетущую боль, резанула по нервам. Вроде бы, вот, твоё сердце заходит в бешеном ритме от его близости. Но стоило вспомнить в его руках другую… как сердце входит в ступор, захлебывается собственной кровью, словно в его шестерёнки воткнули кусок арматуры, мешая сделать новый оборот, чтобы как можно скорее протолкнуть эту боль и забыть о ней.
— Да, ты прав… – разочарованно проговорила я, прогнав накатившие эмоции.
«К черту всё!»
— Меня радует, что ты ведёшь себя разумно… – договорить я ему не дала. Нагло перебила, не скрывая обиды разжала, не оказавшие сопротивления, руки. Развернулась, выплескивая обиду ему в лицо.
— Окей. Я поняла… пай девочка нагулялась и теперь ей пора домой, – прикрыв от досады глаза, перевела дыхание.
На мой праведный гнев, Алекс задумчиво нахмурился:
— Ммм… – было мне ответом.