— Ну что ты раскричалась. Слышу я тебя, слы-шу, — растянув последнее слово, она зашла в гостиную, подперла плечом угол стенки и скрестила руки на груди с легкой насмешкой. — В чем суть вопроса на этот раз?
Моя мама в свои пятьдесят выглядит потрясающе. Подтянутое телосложение, рост выше среднего, горделивая осанка, тёмно-русые волосы, миловидное лицо. Все это досталось мне от неё. Папа говорит, что я копия мама в молодости. Только цвет глаз мне достался от него, у нас они серые, а у мамы с братом янтарно-карие…
Услышав в мамином голосе настороженность, я немного поникла. Сморщила свой маленький носик и мысленно обругала саму себя за нерасторопность. Надо было рубить с плеча, выдать сразу, с порога, чтобы у неё даже времени не было подумать… А теперь она будет докапываться до последней мелочи.
— Мамулечка, — произнесла, лежа на коврике, раскинув ноги в поперечном шпагате и уперев подбородок в сложенные перед собой руки, — ты же не забыла, что завтра у меня экскурсия с классом на смотровую площадку башни «ОКО».
«Ну пожалуйста. Ну отпусти меня, я буду самой послушной дочерью на свете», – мысленно молила я, в нетерпении помахивая пальцами на вытянутых стопах.
Для большей убедительности пришлось сложить самую милейшую моську и похлопать глазками, на что мама приподняла бровь, тем самым давая понять, что можно дальше не стараться и на неё моя «милота» больше не действует.
Раньше это всегда срабатывало, пока за мной не начали бегать парни толпой. Но это было только начало… а уже концом стали публичные приставания придурка Данила из параллельного класса. Я ему тогда лицо расцарапала, ну и энное место отбила. В тот раз он, стоя на коленях и корчась от боли, мне сказал: "– Ли, не злись! Это же был просто прикол." Просто прикол? Ну вот он и доприкалывался. В общем, когда маму вызвали в школу… она ему чуть белобрысые лохмы все не повыдирала, а потом и его маме за одно, чтобы лучше сына воспитывала. Ну а я это расхлебываю до сих пор. Сразу вспоминаются слова:" Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой…". Ну, правда, в моем случае орлица. Ну да не в том суть дела.
— Кто пойдёт? ... Елена Григорьевна будет? – все-таки не выдержав, стала уточнять мама.
Боже, ну за что! Нам что, по десять? Ну, честное слово, даже как-то обидно. Я уже почти ученица одиннадцатого класса, а в моей жизни нет не малейшей свободы перемещения.
— Мам, ну какая Елена Григорьевна?! Мы же уже не маленькие, — пробубнила я, закатив глаза и подперев подбородок одной рукой, при этом не забыв сложить губки бантиком.
— В том то и дело, что Вы уже не маленькие и от этого ответственности ещё больше.
«Ну, не бред ли. А?»
Создается ощущение, что они намереваются меня до самого замужества сторожить.
Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.
— Мамулечка, ну ты же знаешь, что мы ответственные люди. Вдобавок… – сделала небольшую паузу, привлекая мамино внимание. — С нами Лерина сестра будет, а ей уже 25. Она за нами присмотрит.
Сложила руки в молитвенном жесте и опять посмотрела любимым умоляющим взглядом:
— Ну, пожалуйста!
Мама на удивление встрепенулась, отлепилась от стены и быстренько села в кресло возле меня, заставляя напрячься от плохого предчувствия.
«Ох, не понравилось мне это".
— Так с вами Ларочка идёт? Что же ты сразу не сказала... - она задумалась секунд на десять. Лицо ликующе выражало грандиозные планы… Вот только знать бы, планы относительно кого?
— Идите, конечно, — произнесла, и моей настороженности как не бывало.
— Есть! – выразила я радость, моментально забывая обо всем. С довольным выражением лица, не дожидаясь окончания маминой речи, бросилась на неё с поцелуями и дикими воплями. — Спасибо! Спасибо!
«Неужели получилось... и так легко?». — но не тут-то было. Я уже, пританцовывая, двигалась в сторону лестницы, когда услышала маму:
— Только с тобой пойдёт Лёша! - на этих словах я споткнулась. Думала, ступеньки носом вспашу. — И это не обсуждается, – добавила мама безапелляционным тоном.