— Тогда шевелись, – произнес голосом, не терпящим возражений.
Я ни разу не танцевала для мужчины. Пусть и столь желанного. Руки затряслись. Но в то же время, в кровь, словно влили дозу адреналина. От предвкушения внутри разлилась приятная истома. Я подалась порыву и задвигалась.
В комнате играла приглушенная музыка. Начала медленно. Плавно и грациозно покачиваясь и извиваясь. Он наблюдал, не отрываясь, полностью расслабившись, широко раскинув руки по спинке дивана. Иногда слегка ерзая, словно в нетерпении.
От откровенности его взгляда меня, словно накрыло его желанием. Мои движения стали более сексуальными. От круговых движений бедрами, кожаная бахрома на талии покачивалась, словно змейки в такт движениям, при этом ничего не скрывая, как, в принципе, и черный бюст с кожаными ремнями.
Я понимала, что дразню зверя. Понимала, что что-то назревает и скоро придётся расплачиваться. Но уже не могла остановиться, желая показать, как сильно хочу его.
Мои руки уже нежно гуляли по изгибам тела, не стесняясь, поглаживая шею, грудь, бедра…
Тело отзывалось на собственные ласки, откровенно извиваясь навстречу рукам. От чего я становилась ещё привлекательней, еще желанней для него.
Внутри уже все ныло от томления. Я без сомнений читала в его глазах – «Хочу тебя!».
И я, подыгрывая ему каждым движением, словно молила: «Возьми меня. Возьми меня всю, без остатка».
— Иди ко мне, – велел он, протягивая руку.
Я оторопела, слушая бешеный стук сердца.
Не дожидаясь моей разомлевшей реакции, он резко подался в перед и схватив меня за руку, повалив на себя. От неожиданности я взвизгнула.
— Ли'са… – прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.
— Что? – вопрос вырвался сам.
«Неужели узнал?» – я приподнялась, желая посмотреть ему в глаза.
Мы были так близко, что я чувствовала его дыхание на своём лице. Взгляд забегал по моим губам, а открытой части щеки коснулись прохладные пальцы. Я сглотнула, и он воспринял это по-своему… как призыв. Зарывшись пятерней в волосах на шее, потянул на себя, так и не посмотрев мне в глаза. Поцелуй получился страстным, опьяняющим, как алкоголь, которым от него пахло. Его губы накрыли мои, язык властно проник в рот. Я почувствовала, как в низу живота появилась тяжесть, а по телу прошёлся импульс. Я обвила руками мужскую шею, с наслаждением втягивая мужской запах. Его жадный поцелуй переместился ниже... доходя до ключице и оставляя за собой рой мурашек. Опустив с груди край бюста, он накрыл горячим ртом затвердевший сосок.
— Ты так на нее похожа! – между делом прошептал он. Пока я, запрокинув голову, стонала от наслаждения.
Его слова неуверенно прорывали брешь в моем опьяненном сознании. Постепенно волны возбуждения сошли на нет. И до меня, наконец, дошёл их смысл.
«Значит похожа?! Сволочь. И сколько похожих ты уже успел трахнуть?!».
Я начала вырываться. Ощутив моё сопротивление, он схватил мою голову и с силой притянул, как зверь, набрасываясь на меня.
«Нет! Нет! Нет! Только не это? Не позволю поиметь меня, словно незнакомку. Без чувств. Без осознания».
Конечно, желание никуда не делось, но чувство достоинства и обиды взяло верх. Пытаясь выкрутиться из его объятий, не нашла ни чего лучше, чем упереться коленом ему в пах и совсем легонечко надавить.
— Руки убрал! – процедила я сквозь зубы, когда он настороженно остановился, перестав меня "домогаться".
С глухим стоном Алекс разжал руки.
«Черт, прости, мой хороший, но так надо!», – мысленно молила я, напрягаясь всем телом.
— Ах ты, сучка! - он словно вновь, вмиг протрезвел и озверел одновременно.
Подскочил с дивана вслед за мной. Ну, я, в общем, испугалась. И, конечно же, как истинная леди, решила себя защитить... Взвизгнув, тут же отреагировала и втащила по его милому злому личику.
— Боже, – я зажала ладонью рот, чтобы сдержать истерику. — Я его ударила?!
Да! Я сестра своего брата. И могу за себя постоять. Конечно, алкоголь в его крови сыграл мне на руку, и он мгновенно отрубился. Всем телом рухнув обратно на диван.
— Алекс? – собрав до кучи, всю свою храбрость, позвала я.
«Так… вдох-выдох, вдох-выдох...», - словно успокаивающую мантру повторяла я, нервно наматывая круги по комнате и размышляя: — «Что же мне теперь делать?».