Я развернулась уже уходить, как почувствовала опускающейся пиджак на плечи. Он прикрыл меня чуть ли не до колен.
— Не переживай! Никто ничего не заметил, – практически прошептал мне в ухо.
Его бархатистый голос с легкими терпкими нотками сразу меня очаровал. По телу пробежали мурашки. Стало страшно открывать глаза. Но, несмотря на это, я точно знала, что он уже стоит предо мной.
Он оказался намного выше меня. Чтобы посмотреть на него, пришлось запрокинуть голову. Разжмурившись, я встретилась с ним взглядом. Ох… эти глаза! Они гипнотизировали меня. Даже осознавая, что в них тонешь, невозможно было оторваться. Вокруг, словно все исчезло, и я не сразу заметила его нахальную улыбку и щелкающие пальцы брата перед лицом.
«Какой позор... Нет! Дважды позор. Ну хоть моргать начала», — отвела смущенный взгляд, мысленно ругая себя.
— Эй, сестренка, что это с тобой сегодня? В спячку вроде ещё рано... чего зависаешь? — прохохотал брат.
«Вот юморист... прямо от Бога», — бросила самый злобный взгляд на брата, но промолчала, усердно стараясь засунуть руки в рукава пиджака.
— Давай помогу, — улыбаясь, Алекс потянулся, чтобы помочь, заметив, как я вожусь.
— Я.... я как-нибудь сама, — отшатнулась от него, растерявшись вконец. Чего со мной обычно не бывает. — Спасибо! Я, пожалуй, пойду.
Я испытывала жуткое желание поскорее отойти от него как можно дальше, чтобы не чувствовать себя так... так... Непривычно?!
Развернулась на все сто восемьдесят и, плотно прижимая края пиджака, зашагала к своему классу.
Ребята весело смеялись и бурно обсуждали открывающийся вид. А меня терзали чувства стыда и сомнения относительно моей реакции.
— Черт, растяпа... ну вот как можно столько раз опозориться в столь короткий срок? Вот только я так могу! — причитала себе под нос, подходя к Лере.
— Лисенок, ты где пиджак уже выцепила? Вроде бы Лёша без него! — подруга с вопросительно поднятой бровью уставилась на меня.
Ну, если уж Лерка ничего не заметила, то, может, действительно меня пронесло? Как-то не хочется стать всеобщим посмешищем.
— Это Алекса, — я печально посмотрела в его сторону. Сердце тут же бурно отреагировало на изучающий взгляд серых глаз. Вновь пульсируя даже в кончиках пальцев. Засмущалась и перевела взгляд на подругу.
«Ох... Алекс, надеюсь, ты тоже не так много успел увидеть!», – я сглотнула сердце на место, решив, что будет лучше забыть это происшествие.
— О... А он так то, эм... тоже ничего. Но мой Лёшка все равно круче! — с придыханием произнесла подруга, с вожделением посмотрев на моего брата. На что я только иронично улыбнулась.
Лёша с Сашей во многом похожи. Так было всегда. Не зря у них не то что имена созвучные, а даже прозвища. Алексей — Александр, Лекс — Алекс.))) С самого детства, встретив их впервые, все ошибочно принимали обоих за кровных братьев. С возрастом Лёша стал немного крупней и массивней. Как качок! Взгляд стал холодный, а сам он более рассудительным. Алекс же напоминает мальчика с обложки. В глазах игривый огонек, а его жизнерадостный смех мгновенно очаровывает. Они оба бруталы, оба надёжны.
Лерка уже давно пускает слюнки по моему брату, но не показывает виду. Понимает, что ещё не доросла до его харизмы и тем более желаний. Хотя я ей немного завидую.
Лера в свои семнадцать давно из девочки превратилась в сексуальную девицу. Шатенка с кошачьим взглядом (из-за густо подведенных глаз, что подчеркивает их зеленый цвет). И хоть мы одного роста, она всегда выше меня сантиметров на семь из-за моей нелюбви к каблукам. И, плюс ко всему... у нее уже третий размер груди, до которого мне ещё расти и расти.
Если на меня парни смотрят с нескрываемым интересом, то на неё - с прямым сексуальным подтекстом. Последнее время всегда в коротких обтягивающих платьицах и на высоком каблуке. Однажды она мне призналась, что стала так одеваться, чтобы привлечь внимание Лёшки, но в итоге втянулась и не стала менять приобретенный вкус.
В это время к ним подбежала Ларочка. Лара, а точнее Лариса, тоже бегает за моим братом. Вот только она не в его вкусе, от слова совсем. Слишком послушная и прилежная. Мамина дочка, в общем. Но мы-то с Лерой знаем... какая она на самом деле — стерва.