Юля
Больница хоть и платная, но остаётся больницей.Эти запахи лекарств, казалось преследуют на каждом шагу.
Меня провели в палату к дяде. От одного только взгляда на него, мне стало безумно стыдно, что меня не оказалось рядом, когда я ему была нужна.
Тихо подошла к нему, присела на стул, и легонько сжала его руку. Когда в ответ получила такое же лёгкое пожатие, слёзы потекли по щекам.
Посмотрела в уставшие глаза моего самого родного в этом мире человека.
- Прости меня
- За что , милая?
- Что не была рядом, что сбегала от тебя и от прошлого. Всё равно сбежать не получилось.
- Он нашел тебя? - дядин голос звучал очень тихо, но я всё равно расслышала.
- Да, нашел. Но ничего это не меняет. Думаю, он понял. И это конец.
- Я не успел тебе сообщить, что нашел информацию про него....
- Не надо, тебе сейчас нельзя волноваться. Всё когда то потом.
Попыталась улыбнуться. Дядя сильнее сжал мою руку и упрямо продолжил.
- Нет, дорогая. Ты должна это знать. Когда тебя выкрали, Ярослав Вознесенский отдал все что имел, чтобы тебя спасти. Он остался ни с чем.
- Нет, ты ошибаешься. Такого не может быть. Я видела.
- Не знаю, что ты видела. Но факт остаётся фактом. Он все отдал. А все эти годы искал тебя. Ко мне приползал. А что я? Я тебя защищал, ничего ему не говорил. Не смог дурак, догадаться раньше всё проверить.
С глаз слёзы текли потоками, я уже вокруг ничего не видела. Ничего не понимала. Не хотела понимать. Ведь так ещё больнее.
Почему так больно? Как будто сердце вырвали с груди. А он ушел. Он меня услышал и не простит больше.
Я рыдала часа два, пока не уснула сидя возле дядиной кровати. Не слышала, как он позвал медсестру. Не почувствовала, как меня переложили на диван.
Проснулась утром, с тяжёлой головой и опухшими от слёз глазами.
Попила кофе, в коридоре стояла кофе машина. Умылась, привела себя в порядок.
Смотря на свое отражение в зеркале, обдумывала дальнейшие действия.
Так, прошло четыре года. Моё имя давно забыли. Да и я не практиковалась.
Первым делом решила обзвонить своих бывших коллег. Узнать, кто ещё при деле.
Слава родителям, которые обеспечили меня и дяде, который приумножил мой капитал. У меня есть деньги. А в нашей стране деньги, к радости или к сожалению, решают все. Ну , что ж господин Гончий, прилетит вам привет из прошлого.
После звонков, оказалось что половина моих знакомых уже на пенсии. На пенсию в нашем деле можно выйти рано, вот они и воспользовались. Те кто остался, с радостью согласились помочь.
Оказалось, у Гончего за эти года влияние выросло, и он многим попортил жизнь.
Начали с того, что разобрали всю его подноготную. Работать надо было тихо, чтобы не поднять шумиху.
В таком темпе прошел месяц.
Дядю выписали, он лежит дома и всё время ворчит от безделья. Мне , помимо разоблачения чиновника, теперь пришлось возглавить и свои компании, вместо дяди.
Сказать что мне тяжело, это ничего не сказать.
Видимо из-за постоянного стресса, мой организм начал сдавать. По утрам не могла в себя ничего запихнуть, даже кофе.
Постоянная тошнота и головокружение. Но мне сейчас не до проблем со здоровьем. Надо закончить начатое.
Из-за постоянных нагрузок, не оставалось времени подумать о Яре. И только ночами, пере тем как вырубиться , я начинала жалеть нас. Но не долго, потому что вырубались я практически сразу. Совсем что-то ослабла.
Так прошло ещё две недели. Завтра очень важный день. Суд, в котором я или засажу Гончего или проиграю. За этот отрезок времени мы много на него нашли. Такое ощущение, что он ничего не боялся. Допускал ошибки, а следы не заметил. Верил в свою безнаказанность.
Это сыграло нам на руку. Надеюсь, завтра Фемида будет на нашей стороне...
Яр
Юлька остала в Москве, наверное выхаживать дядю. А я вернулся в Н....
Работу никто не отменял. Да и с мыслями разобраться надо.
Искать новые пути подхода к моей недотроге.
Информации, полученной от Лехи , оказалось ничтожно мало.
И вот сижу я тут уже месяц. Работать не могу, все мысли только о ней. Сколько раз хватался за телефон, хотел ей позвонить, но вовремя останавливался. Решил же дать ей свободу. Чтобы подумала и решила, нужен ли я ей.
Ещё Антон этот бесит. В розыск на Юльку подал. Бегает, переживает. Придушил бы заразу.
Уже полтора месяца я в Н... И чего спрашивается, я здесь сижу? Ничего не делаю. Ребята мои без меня трудятся. Надо домой сваливать.Сегодня мой самолёт. Я застёгивал сумку, когда заиграл телефон.
Звонил Юрка.
- Алло, дружище. У меня мало времени, на самолёт опаздываю.
- Алло, привет, я быстро. Ты когда новости смотрел?
- Да не помню, а что?
- Да там Юльку твою показывают. Ты знал, что она против Гончего пошла? Сегодня суд.
- Твою мать. От коза, везде неприятности найдет. Он же от нее мокрого места не оставит.
- Да не, поджала по ходу она его. Сейчас имя Юлии Громовой по всей Москве гримит. Лишь бы выиграть сумела. А там слава бабахнет. Кстати, слышал, она родительское дело возглавила. Молодец, девка.
- Какое дело?
- Ты, чё, мужик , не в курсе с кем спал? Вот ты даёшь. Да она самая завидная и богатая невеста. Её батя в своё время пол Москвы держал. Теперь власть к ней перешла.
- Так, все , я сажусь в самолёт. Прилечу, потом поговорим.
Да мужик, так лохануться. Как ты её возвращать собрался? Конечно, ты ей даром не нужен. Она милиордерша. А кто ты? Что ты можешь ей дать? С такими невеселыми мыслями я долетел до Москвы.
По прилёту в город, я сразу направился в суд, в котором выступала сегодня Юля. Но приехав туда, я опоздал. Там поднялась такая шумиха.
Толпы репортёров, телевидение, крики , шум.
Поймав с толпы какого-то мужика, я спросил что происходит.
- Ты из лесу вылез что-ли? Громова посадила самого Гончего. 20 лет строгого режима с конфискацией всего имущества.
- А сама Громова где?
- А кто её знает? Толпа ринулась, никто ничего не видел.
Поняв, что ничего больше не узнаю, я двинулся вглубь здания. Но тут увидел вроде как знакомого Юли, тоже адвоката. Ели протиснулся к нему
- Привет, не подскажешь, где я могу найти Громову?
- Так нет здесь её
- Как это? Она уже уехала?
- Не то чтобы, её скорая забрала.
- Куда? Почему?
- Никто не знает. Плохо стало.
Я принялся обзванивать все больницы. Нигде ее не было. Вспомнил про медцентр, в котором дядя Юлин лежал. Помчался туда. Пришлось врать , что я жених. Только так меня пустили к врачу. Он меня вспомнил и пропустил в палату к моей девочке.