Проходя мимо синекожего, я таки и не удержался:
— И всё же, ты местный или иномирянин?
— А ты наглый или совсем глупый, — рыкнул огр, демонстрируя большие белоснежные зубы.
— Кар!
Вылетевший из-за спины гиганта, Хугин неожиданно каркнул прямо в маленькое, прижатое к черепу ухо огра, заставив того вздрогнуть от неожиданности. Синекожий разразился потоком ругательств на непонятном языке. Довольный выходкой птиц плюхнулся на плечо.
— Полегче, верзила, — вновь каркнул он, топорща перья. — Знаешь же поговорку: чем больше шкаф, тем громче падает.
— Да я тебе шею сверну! — вновь ощерился огр.
— Поймай сначала, — разразился каркающим смехом фамильяр и, взмахнув крыльями, подпрыгнул и взмыл в воздух прямо перед лицом отпрянувшего назад огра.
— Хугин, только не переборщи, — еле сдерживая улыбку, быстро проговорил я, полностью уверенный, что фамильяр меня по-любому услышит. — Ковровые бомбардировки всё же устраивать не стоит, а то неудобно будет всем.
— Кар! — услышал я сверху, где ворон уже разворачивался, чтобы провести очередную атаку.
— Тебе направо, — напомнил мне ухмыляющийся гном, который явно слышал произнесённое мной.
Открыв указанную дверь, я снова поражённо замер, в который раз уже за сегодня. Что угодно ожидал увидеть, разных баров и кафешек повидал немало, но, чтобы лес? Настоящий такой — взаправдашный, с деревьями, в обхват взрослым мужиком, окружающими большую полянку, заросшую невысоким, но густым травяным газоном. Невысокие пеньки, с наложенными на них столешницами, заменяли столы, за которыми на лавках из толстенных досок, сидел разнообразный народ. Я увидел и огров, возвышающихся над столиком, как две горные вершины над дном ущелья, и шумную компанию гномов, дружно поднявших литровые стеклянные, ещё советских времён, кружки, заполненные напитком с белоснежной пеной. Чуть в стороне, словно на великосветском приёме, выпрямив спины и прижав локти к бокам, затянутым в коктейльные платья, сидели три красавицы, а сложные причёски на их головах позволяли увидеть всем желающим остроконечные чуть вытянутые ушки. Эльфийки, что ли? Да ну на фиг!
— Впечатляет, да? — негромко хмыкнул всё ещё стоящий рядом гном. — Я, конечно, предпочёл бы какой-нибудь пещерный интерьер, но так тоже неплохо. Тебе вон на ту сторону полянки, где барная стойка. Считай, повезло, сам Шурале сейчас за ней. Иди представься ему, а он уж решит, достоин ты завтрака в его трактире или нет.
Посмотрев в указанную сторону, я увидел классическую барную стойку, какой её часто изображают в вестернах: крепкая широкая длинная столешница, рядом с которой стояли высокие, вросшие в землю пеньки, заменяющие барные стулья. С той стороны стойки стоял мужичок, в традиционной татарской безрукавке, правда, вывернутой наизнанку, белоснежным мехом наружу. Сам мужичок чем-то неуловимо напоминал козла, то ли чуть вытянутым вперёд лицом, то ли бородкой-клинышком. Но главное, над его лбом торчал небольшой, но хорошо заметный витой рог. Увидев мой взгляд, Шурале призывно махнул сухонькой рукой, и я вдруг услышал его негромкий, напоминающий треск сухих сучьев в лесу, голос:
— Не стой в дверях, юноша, проходи. Гость в дом — Боги в доме.
Пока я шёл к стойке, успел запросить инфу о хозяине трактира. Вот только доступной для прочтения оказалась только нижняя строчка:
'Уровень:???.
Клан:???.
Статус: хозяин трактира и биржи найма'.
— Приветствую тебя, юноша, — первым заговорил Шурале, несмотря на свой возраст. Оно и понято — закон гостеприимства никто не отменял, хозяин приветствует гостя первым. — Рад знакомству с ещё одним видящим магию и очень удивлён твоему уровню. Порадуешь старика рассказом? А чтобы говорить было легче, выпей за счёт заведения. Пива, медовухи, чего покрепче?
— Благодарю, почтенный, за предложенное угощение, но я бы предпочёл чай или кофе.
— Ну, чай так чай.
На стойке тут же появилась пиала и небольшой фарфоровый чайник, из которого Шурале лично налил благоухающий лесными травами напиток. Ровно на один глоток. Из рассказов матери я слышал, что так хозяин дома показывает, что уважает гостя и будет ему подливать, столько раз, сколько гость того захочет. Благодарно кивнув, я поднёс пиалу к губам, и неспешно выпил. На вкус чай оказался ещё вкуснее и ароматнее. Поставил чашку на стойку.
— Благодарю, почтенный Шурале.
Бармен тут же налил чая ещё, и снова на один глоток:
— Об обычаях наших знаешь только понаслышке, но пытаешься быть вежливым. Это хорошо. А теперь расскажи мне, давно ли ты стал видящим?