— Иду в ту сторону, хуман!
Глава 12
Солнце! Апрельское. Тёплое, ласковое. Земное. А не мертвенно-холодный свет иномирной луны. И никакого тумана. И тем более болота. Лишь давно никем не ухоженные кусты сирени, с начинающими только-только набухать почками. И кучи мусора разного: строительного и бытового. А ещё непередаваемая атмосфера заброшенного квартала, где от двухэтажных деревянных домов, порой остались лишь стены и те, частично разобраны, а частично чернеют горелыми брусьями. Но это своё, родное, которое если и несёт какую опасность, то знакомую, ожидаемую.
А ещё этот квартал безлюден. Здесь нет случайных прохожих таращихся на тебя из праздного любопытства. А неслучайным — я сейчас совсем неинтересен. Весь мокрый, грязный, облепленный водной травой, похожей на нашу ряску. Да ещё с топором в руке. Что с меня можно получить кроме возможных проблем? Да кому нужны ещё чужие проблемы, если своих хватает? Поэтому двое парней в накинутых на голову капюшонах тёмных худи, продирающиеся через кусты сирени и жасмина, круто развернулись и начали продираться в обратном направлении.
А я, оглядевшись по сторонам, плюхнулся на бетонный куб, вросший в землю, наверное, ещё в те времена, когда этот квартал только строился. Правой рукой снял с плеча нахохлившегося, подозрительно молчаливого фамильяра и поставил его на куб рядышком с собой. Ворон тут растопорщил свои перья и, расправив крылья, замер в ласковых лучах солнца.
— Ненавижу воду! — сипло каркнул он через какое-то время. — Ненавижу болото! Ненавижу нечисть, а особенно мавок!
— Согласен, брат, — буркнул я, кивая, сам в это время решающий, что мне делать с левой рукой. Она не болела, не ныла, но меня не слушалась, — как не старался разжать ладонь, вцепившуюся в топорище, ничего не получалось. И даже мизинца отогнуть не получалось, будто не моя рука, а памятника. — Дела-а…
Ворон сразу понял мою проблему.
— Руслан, попробуй сунуть топор в сумку и пожелай убрать его в инвентарь.
Почему бы и нет? Правда, чтобы запихнуть в сумку головку топора, мне пришлось встать и оттянуть сумку в сторону. Идея снять её, мне даже в голову не пришла. Если уж в постели с Викой не снимал, не мешает же. В общем, как только у меня получилось всунуть головку в сумку, я представил, как топор переносится в ячейку инвентаря.
Получилось! Твою… Получилось! Топор исчез, а пальцы дрогнули и разогнулись. А потом ладонь снова сжалась, но уже подчиняясь моей воле. И разжалась. Заработало!
Наверное, со стороны мои манипуляции выглядели забавными. Да и пофиг. Ментам сообщать всё равно никто не станет. А сами они тут и не появятся.
Я снова уселся на бетонный куб, подставляя лицо весеннему солнцу.
— Ты как, Хугин?
— Почти просох. Но летать нормально ещё часа два не смогу.
— Понятно. Тогда посидим ещё немного.
— Руслан, хочу напомнить, что тебе ещё посылку с оборудованием отправить надо. Может, пока сидим, отправишь?
Точно! Как-то из головы вылетело. В приложении «госуслуг» настоятельно рекомендовалось пересылать им пробы в течение часа, после выхода из аномалии. Они за это даже какие-то десятитысячные доли к коэффициенту добавлять обещали. Вообще, по мне так стрёмная у них система поощрения, так и хочется послать подальше их за такое отношение. Но сейчас всё равно сидим отдыхаем, так почему и не сделать очередное доброе дело? К тому же у меня возникла озорная идея, а вдруг прокатит?
Я достал планшет и активировал нужную иконку. Чтобы переслать отобранные пробы, достаточно было отослать им пустое письмо, с прикреплённой к нему посылкой, которая заполнялась прямо тут же в приложении. Нужно было всего лишь из окошка инвентаря перетащить нужные предметы в другое окошко. Дело одной минуты. А в поле для сообщений, которое я всегда до этого оставлял незаполненным, быстро набрал следующий текст:
«Мальчишки и девчонки! А также их родители. Про Плута весёлые истории послушать, не хотите ли?»
Убрав планшет обратно в сумку, я снова подставил лицо солнцу и предвкушающе хихикнул. Если надзорных, в принципе, заинтересует моё послание, то простым добавлением циферок, они не отделаются.
Ладно, хорошо сидеть без дела, но пора домой двигать. Я критически осмотрел себя. Мдя, скупердяйство, сродни засранству. Решил сэкономить и не делать пока ещё одну точку выхода из личной комнаты. Всего-то пять коинов стоит, зато сколько удобства. Уже бы ванну принимал. Вот теперь придётся иди и кошельком греметь, — внимание к себе привлекать. И такси не вызвать, — ни один таксист меня в таком виде в салон не посадит. Пешком придётся через полгорода тащиться. И если взгляды прохожих я как-нибудь переживу, то что ментам или росгвардейцам говорить, если прихватят? Но не сидеть же тут до вечера⁈