Диз кивнул.
Она склонила набок свою седую голову, ее глаза сузились, когда она посмотрела на него. Ее манеры были жуткими. Как будто она была на краю мудрости и безумия.
– Ты ищешь свою суженую, но уже нашел ее. Ты обыскиваешь стаи, но уже знаешь, где она.
Диз покачал головой, пытаясь понять.
– Тот, кто ближе к тебе, иногда кажется самым далеким.
– Что, черт возьми, это значит? Я не люблю загадки.
Илия рассмеялась, запрокинув голову к темнеющему небу. В ее взгляде был неподдельный юмор.
– Как и твоя пара. Я уже давно пытаюсь научить ее нашим обычаям, но ей не нравится, как я преподаю. Ей придется привыкнуть к этому, если она хочет быть полезной твоей стае.
Диз моргнул. Покачал головой, чтобы прояснить ее.
– Значит, она член твоей стаи? Мне нужно ее увидеть. И... тебе больше не нужно учить ее. Во всяком случае, не для меня. Она не присоединится к моей стае. Или ко мне. Или что-нибудь в этом роде.
Илия скривила рот.
– Ты не понял меня, волк. Конечно, она не присоединится к твоей стае. Она уже часть ее.
Брови Диз взлетели вверх. Что за чертову игру затеяла эта женщина?
– Ты думаешь, это чертовски смешно?
Но на этот раз Илия не засмеялась.
– Нисколько. Твоя избранница страдает прямо сейчас, и это мешает ее способностям, не говоря уже о том, что влияет на ребенка, которое ее тело пытается вырастить. Ты поставил нас в довольно затруднительное положение, упрямый волк. А теперь послушай меня.
Диз был раздавлен ее словами, и он все еще не понимал. Его пара была беременна? Уже часть ГГП. Способности? Это были случайные кусочки головоломки, которую его мозг пытался собрать воедино.
– Твоя пара – та, которую называют Дестини (Судьбой). Она была предназначена для того, чтобы ты связался с ней.
Диз покачал головой, его голос выдавал отрицание.
– Это невозможно.
– Проблема возникла, когда твоя стая была уничтожена огнем. Он забрал ваших старейшин и оставил вас пятерых, едва ли старше молодняка. Твоя стая стала гибридом традиций людей и оборотней. Вы недостаточно хорошо знаете старые обычаи, чтобы распознать старейшину на тренировке, когда видите его.
– Дестини... старейшина?
– Будет, – кивнула Илия.
– Но... – Диз схватился за голову. Повернулся кругом, ища хоть что-нибудь, что имело бы смысл. Десси была его предназначенной парой. Как это может быть правдой?
– Если бы ты знал законы спаривания для старейшин, ничего бы этого не случилось. Вы могли бы двигаться с вашим спариванием в нормальном режиме. Но опять же, невежество помешало будущему, и теперь вам придется найти способ приспособиться.
– Но... мой волк, – воскликнул Диз. – Он не примет ее. Я... я пытался. Я хотел ее.
Илия покачал головой.
– Волк более невежественный, чем человек. Всегда бывает так, что один учится у другого.
– Пожалуйста, – выдавил он. – Подробнее.
– Твой волк не признает ее своей, потому что она тебе не принадлежит. Пока нет. Она принадлежит нам. Старейшинам. Пока ты не заявишь на нее права, твой волк ничего не поймет.
– Но он не позволил мне предъявить на нее права.
– Это часто битва воль. Это больно. Воевать с самим собой всегда нелегко. Многие старейшины остаются не связанными по этой причине.
– Это безумие. Животное не знает свою пару?
Илия склонила голову набок.
– Отчасти. Есть знаки, и ты их узнал. Но твой волк предан вине. Он не может смириться с мыслью, что предаст свою предначертанную пару. Даже для женщины, которую он желал больше всего. Но скажи мне, как твой волк отреагировал на ее уход?
Его животное заскулило при воспоминании об этом, и Диз схватился за грудь от боли. Это было самое болезненное, что он пережил.
– Твое животное, возможно, и не узнал в ней свою суженую, но он распознал в ней тоненькую нить связи, что связывает его с ней.
Ее объяснение открыло что-то внутри него. Его животное прорычало низко и уверенно, пробуя ее слова на вкус и понимая их истинность.
– Но Десси, как она могла не знать? Она разве не могла видеть этого в своих видениях?
Илия кивнула.
– Она пыталась. Отчаянно. Иногда на это было больно смотреть. Но, видишь ли, кошки... у них нет старейшин. Она была в таком же неведении, как и ты. А старейшины не могут увидеть свои собственные пары. Этот дар можно использовать только для других.
– Ты хочешь сказать, что она не знает, кто она такая?
– Именно это я тебе и говорю.
– Она принадлежит старейшинам, – сердито фыркнул Диз, – но вы просто оставили ее разбираться с этим дерьмом в одиночку? Что вы за люди такие?
Его бедняжку Десси. Она прошла через чертову кучу дерьма, и теперь вся эта ненужная боль. И все из-за того, кем она была. И все из-за той роли, которую она должна играть в стае.
– Она никогда не была одна, – рявкнула Илия. – Я всегда была с ней. Когда она спала неделями, чтобы исцелить свое тело и разум. Сквозь воду, и даже в самые худшие моменты. Даже когда тебя не было.
Когда его не было, как в ту ночь, когда они занимались любовью. Как и последние семь дней. Диз воспринял это как удар в живот.
– Скажи мне, как это исправить, – выдохнул он.
Лицо Илии вернулось в свое невыразительное состояние.
– Я не могу. Я могу рассказать тебе только то, что знаю, а я не знаю, как вы с Дестини помиритесь. Даже если ты этого хочешь.
Диз притих.
– Если тебе это удастся, ты должен знать, что твоя связь с парой будет отличаться от других пар-оборотней. Она не может исцелить тебя, а ты не можешь исцелить ее. Старейшина часто испытывает искушение взять судьбу в свои руки, как я сегодня. Это опасная авантюра, и именно поэтому мы должны соблюдать правила. Почему мы не можем предвидеть своих пар, исцелять их или иным образом вмешиваться в их судьбу. Думай об этом как о заборе. Эти незначительные... препятствия, назовем их так, удерживают нас от изменения нашего собственного будущего и, следовательно, будущего других.
Это объясняло, почему он не мог исцелить Дестини, когда она была так тяжело ранена.
– Но ваша связь не лишена силы. Действительно, она может быть одной из самых сильных, которые я видела... если вы двое позволите этому случиться.
– Какая сила?
Возможно, если бы он знал, то смог бы использовать это в своих интересах. Заставить Десси поверить ему будет непросто. Она была слишком убеждена, что не может принадлежать ему, потому что их отношения не следовали обычной схеме спаривания.
Илия пристально посмотрела на него.
– Увидишь, если тебе это удастся.