– Даже не знаю. Я еще не встречал плохого кота. Может быть, в мире есть больше хороших людей, чем мы знаем.
– Да, может.
– У нас с тобой все будет хорошо, Десси. Понимаешь? Просто это займет для нас немного больше времени. Наше время придет.
Она кивнула, потому что ее горло сжалось от внезапного желания заплакать. Когда он так сказал... казалось, что невозможное возможно. Только ей пришлось напомнить себе, что он говорит о ком-то другом.
Она села, повернувшись к нему спиной.
– Хочешь на перегонки домой?
–Хочу ли яучаствовать в гонках? Это все равно, что спросить у рассола, хочет ли он быть соленым. Конечно, я хочу на перегонки.
Она рассмеялась, потому что это было то, чем она всегда дорожила. Эти воспоминания с другом, с которым она могла бы поделиться своими мечтами.
Друг на всю жизнь лучше, чем любовник на мгновение.
– По твоей команде, приготовься... ВПЕРЕД!
В мгновение ока она изменилась, ее кот рванул вперед, даже не оглянувшись на волка.
И она побежала.
ГЛАВА 2
Было воскресенье, и это означало ужин у Альфы. Большой дом стал домом Сурджа и Таны, в то время как новый дом Дрейка идеально подходил для подобных встреч. Тана построила большую обеденную зону, которая могла бы вместить стол размером с зал заседаний, и все внесли свой вклад, в плане еды. Это стало еженедельной традицией ГГП, когда семьи могли собраться вместе и отдохнуть от стрессов недели.
Диз бросил купленные им пакеты с дрожжевыми булочками на прилавок. В один из этих выходных он должен встретиться с Десси и действительно сделать что-то, что-то полезное. Она могла готовить, а он мог мешать или еще что-нибудь в этом роде. Да, это сработает. Он поговорит с ней об этом позже.
Он оглядел комнату, но ее еще не было.
Сурдж и Энни суетились вокруг открытой кухни, разогревая еду и проверяя, чтобы у всех была сервировочная ложка.
– Йо-йо, – сказал он, поднимая глаза от плиты. – Ты принес булочки?
– Да. На этот раз в два раза больше.
– Это мой мальчик. Булочек никогда не хватает.
Диз отпрыгнул назад, едва успев отойти в сторону, когда Грейси пробежала мимо него на кухню. Она обхватила руками ногу Сурджа, как маленькая морская звездочка.
– Папочка, папочка! Дядя Блистер зарычал на меня!
Сурдж взглянул на маленькую фигурку с ее темными кудряшками.
– О, детка. Он просто играет, я уверен.
Она помотала головой, ее нижняя губа дрожала.
– Э-э, эээ. Он сказал, что у нас будет котенок на ужин. Это правда?
Сурдж нахмурился.
– Блистер! – крикнула Энни, и он появился, небрежно прислонившись к двери.
– Что?
Улыбка изогнула его покрытую шрамами щеку.
– Мне придется побить тебя..?
Сурдж пристально посмотрел на него.
Блистер приподнял одну бровь, и Диз ждал, что же выйдет изо рта Сурджа. Тана кидалась на них всех из-за их дурацких выходок перед Грейси. Та уже могла сказать «к черту» со всей властностью взрослого оборотня.
– …милый? – наконец, сказал он, и Диз и Блистер разразились хохотом, в то время как Грейс прижалась ближе к его ноге.
Энни присела на корточки, чтобы заглянуть девочке в глаза.
– Послушай, милая. У меня есть некоторый опыт общения с твоим дядей Блистером. Хочешь узнать мои секреты? – Грейси кивнула. – Ему нужна дополнительная любовь, – прошептала Энни.
– Как... как больше обнимашек?
Слово, которое Грейс использовала для объятий, всегда заставляло Диза улыбаться.
– Да. Но сначала ты должна привлечь его внимание. Ты знаешь, как это сделать? – Грейс покачала головой. Энни взглянула на Блистера. – Ну, детка, тебе придется зашипеть на него. Твоя мама научила тебя этому, верно? – Глаза девочки расширились, когда она кивнула. – Попробуй, – подбодрила ее Энни.
– Я бы никогда не испугался маленького котенка, – усмехнулся Блистер, играя в их игру.
– Ты, наверное, испугаешься моего котенка, – огрызнулся Сурдж.
Диз видел, как Грейси набирается храбрости. С папой и Энни в углу она чувствовала, что может победить большого, плохого дядю Блистера.
Она осторожно отодвинулась от ноги Сурджа и повернулась лицом к своему противнику.
– Мы не едим котят в этой семье, миштер, – заявила она.
– Правда? – Он скрестил руки на груди. – Думаю, это зависит от того, кто этот котенок.
С нее было достаточно. Уперев руки в крошечные бедра, она издала писклявое шипение, наполненное достаточным количеством трехлетнего яда, чтобы заставить... ну, чтобы заставить их всех смеяться, но каким-то образом они сдержались.
Блистер резко выпрямился, его лицо стало серьезным. Он упал на колени рядом с ней, склонив голову.
– Мне очень жаль, Грейси. Ты права. Мы не едим котят в этой семье. Сможешь ли ты простить меня?
Сладкая довольная улыбка появилась на ее губах, а затем она побежала вперед, обхватив руками его покрытую шрамами шею.
– Я прощаю тебя, дядя Блистер. Тебе просто нусны дополнительные обнимашки, а так ты не слой.
– Да, – согласился он.
– Да, у этой девчушки не будет никаких проблем, когда появится ее пара, – рассмеялся Диз.
– Не говори об этом.
Сурдж бросил на него свирепый взгляд.
– Я просто говорю…
Диз поднял обе руки в воздух.
– Говоришь это? – спросила Элла, вразвалку выходя из гостиной и потирая рукой раздувшийся живот.
– Я говорю о будущем Грейси. Разве ты не должна отдыхать?
– Все, что я делаю, это сижу. Я устала сидеть. Я готова к тому, чтобы этот молодняк наконец-то появился.
Она закатила глаза.
– Как и все мы, – вставил Дрейк, подходя к ней сзади и целуя в щеку.
– Тьфу. Не трогай меня, – сказала она, отталкивая его.
– Что? Что я сделал?
– Мне просто не нравится чувствовать прикосновение кожи к коже. Это заставляет меня съеживаться. Знаешь, как гвозди по доске.
Он нахмурился и пробормотал:
– Раньше ты так не говорила. – Глаза Эллы расширились, и она шлепнула его по груди. – Что? Ты же не говорила! Ты была очень счастлива, быть кожа к коже этим утром.
Она покачала головой, одарив его взглядом, который Диз никогда не хотел бы видеть у своей пары.
– Когда этот ребенок родится, ты будешь кормить его каждые три часа ночью, клянусь, Дрейк Фолсом.
А потом она вразвалку вернулась в гостиную.
– Что все это значит? – рассмеялся Сурдж.
– Черт меня побери, если я знаю.
Их Альфа нахмурился.
Четыре пары глаз уставились на него.
– Что? О. Дерьмо… я имею в виду, проклятье. Черт. Я имею в виду... – он глубоко вздохнул и наклонился, чтобы встретиться взглядом с Грейс. – Ты же не будешь говорить этих плохих слов, которые говорит дядя Дрейк, верно? И ты знаешь, что они плохие.