— В самый раз, — не задумываясь, ответил Кобейн. Виски на голодный желудок и переизбыток дорогостоящей информацией тянули на безрассудство. Хотелось нарушить серьезность обстановки неуместной шуткой. — У меня, кажется, нет выбора. Боюсь даже думать, что со мной станет, если откажусь, после того, как узнал столько тайн о вашей коллекции.
Давид равнодушно пожал плечом и подхватил игру:
— Как что? Ноги в бетон, и в глубины Средиземного моря, вы слишком много видели и знаете.
— Вы восполнили мной недостаток в слушателях, — парировал Кобейн. — У вас их мало, а показать сокровища и похвастаться ими хочется.
Давид рассмеялся:
— Вы оказались внимательным слушателем.
— А вы — интересным лектором.
Кобейн достал телефон и, найдя фотографию перстня Кардинала, протянул его Гашику.
Бросив быстрый взгляд на экран, Давид кивнул.
— Перстень со скаполитом. Если позволите, — он взял в руки телефон и приблизил изображение, внимательно изучая оправу вокруг камня. — Это фото намного качественнее, чем то, что я видел первый раз. Если показываете мне перстень, то уже догадались, кто тот самый человек, от которого я узнал о вас. Если есть возможность поговорить с хозяином скаполита, то я буду рад с ним встретиться. Этот камень, разумеется, за высокое вознаграждение, просится в мою коллекцию.
— Не думаю, что мой клиент захочет расставаться с перстнем, и не думаю, что подобный вопрос будет уместным из моих уст. Этот человек расстроится, узнав, что о камне стало известно другим людям, — ответил Бэй, — могу я узнать, чем вас привлекает этот скаполит?
— Размер, необычная чистота и насыщенность цвета камня, сильный эффект кошачьего глаза. И оправа середины девятнадцатого века. Невозможно. Вернее, коли оно есть, то возможно, но удивительно. Значит, уникально и просится ко мне в руки. Я уже люблю этот камень и уверен, что он отвечает мне взаимностью.
Бэй не смог сдержаться и рассмеялся. Он чувствовал непонятное — то ли напряжение, то ли волнение, не страх, но что-то совершенно неприятное. И от этого неопределенного чувства хотелось отделаться внезапным движением или вот так — смехом.
— Вы уверены в ответных чувствах камня?
Давид посмотрел на Кобейна укоризненно, едва ли не с обидой, естественной для его смешного, несоответствующего крупному бизнесмену, лица.
— Я чувствую в нем тайну. Он просит антураж другого мира. Возможно, чужых звезд.
Бэй хотел рассмеяться в голос, но заставил себя остановиться и качнуть головой.
— Может, похитителей ваших камней тоже стоит искать среди звезд?
Фраза задумывалась, как шутка, но Гашик не нашел ее веселой. Проигнорировал, задав вместо этого интересовавший его вопрос.
— Вы согласны на сотрудничество?
Тванский перец, подумал Кобейн, этот привыкший к богатству и блеску камней миллионер задает вопрос, считая себя клиентом, которому не отказывают. И он прав.
— Да. Но я не могу дать гарантий успеха. И не могу предсказать, сколько времени пройдет, прежде чем я найду ваш камень или признаю поражение.
Давид удовлетворенно кивнул.
— Меня устраивает. Желательно, чтобы вы задержались еще на день. Я предоставлю всю информацию по ограблению, известную или нет официальным инстанциям. Позвольте сегодня пригласить вас с очаровательной Кариной на семейный ужин, а завтра воспользуйтесь свободным днем и насладитесь островом.
Гашик и Кобейн нашли Карину в библиотеке, кроме книг собравшей множество фигурок и сувениров со всего мира. От них почему-то не веяло дорогой, Бэю слышалась скорее какофония ссорящихся за внимание звуков, но результат хаоса оставался притягательным.
— О, Кариночка! — восторженно воскликнул Давид. — Я польщен! Из всей обширной библиотеки вы выбрали для чтения книгу, которая никогда не была издана!
— Но? — удивление читалось в голосе и взгляде Карины. — Я же держу ее в руках?
— Все в нашем мире вопрос денег. Маленький тираж, только для семьи. Это рассказы моего прадеда из Одессы. Он мечтал прославить Привоз и город портовых контрастов еще до Бабеля, но у него ничего не вышло. Вам нравится?
— Я читаю первый рассказ, но стиль вашего предка напоминает мне больше Грина, чем Бабеля. О циркачке на трапеции. Очень красиво. Только я еще не дочитала. Можно взять книгу с собой до завтра?
Давид замахал руками,
— Конечно, берите. Если понравится, оставьте себе, это будет мой маленький подарок.
Остаток дня до позднего по испанским традициям ужина, Бэй и Карина провели на пляже. Вернее, сначала в поисках хоть одной каменистой бухты, где между потных тел всех размеров можно было найти свободное место. Лишь после шести вечера, когда навстречу потянулись вереницы машин, наполненных распаренными и разморенными туристами, первый же пляж оказался удачным. Не потому, что быстро опустел, а из-за какой-то дикой красоты черных, изгрызенных соленым морским ветром скал и приятной музыки, доносившейся из бара, расположенного прямо на песке. Уезжать не хотелось, Бэй и Карина остались до тех пор, пока совсем не стемнело и не закрылся бар, оставив немногочисленных пляжников музыке волн и треску цикад.