На том и расстались. Поблагодарив за вмешательство Нормана Келли — больше играть роль доброго фея было некому — Бэя потратил несколько часов на ознакомление с материалами следствия. Как он и ожидал, первые шаги полиции были теми же, что сделал бы он сам — протоколы допросов первого круга, охраны, сбор информации о гостях и обслуживающем персонале на свадьбе, на которой жена Гашика появилась с украшением.
«Норман Келли, — подумал Бэй, выпрямляя спину после долгого сидения за столом, — что тебе нужно во всем этом деле?»
И своевременность вмешательства наталкивала на неутешительные мысли пристального контроля за самим Ван Дорном. Зачем?
В конце недели Бэй колесил на машине по дорогам Германии.
Незапланированное расследование задержало его в дороге настолько, что к Мюнхену он подъезжал, когда из центра города возвращались служащие и работники из пригородов. Пришлось встать в длинный поток скучающих машин и раздраженных, уставших водителей. Пробки всех городов пахнут этой смесью усталости, раздражения, выхлопными газами и жареной картошкой. Почему-то в пробках Бэй всегда думал о плохо приготовленном картофеле фри, потерявшем хрупкость граней и впитавшем аромат прогорклого, недостаточно горячего масла. Может, этот запах исходил от шин, вытирающих профили об асфальт?
Но когда Кобейн подъехал к дому Волжской, мысли были уже не о работе или пробках на загруженных дорогах, а только о еде. Волжские наверняка ждали его с накрытым столом. Таша прекрасно готовила, Бэй уже успел оценить поварские таланты старшей сестры Карениной. Сама Карина появлялась на кухне только чтобы разогреть полуфабрикаты или содержимое контейнеров, заботливо приготовленных для нее Улыбчивым Драконом.
— Научусь, — убежденно заявляла она Кобейну, — вот получу золотую медаль на Олимпиаде и сразу запишусь на курсы, например, итальянской кухни. Или какой-нибудь другой. Ты какую предпочитаешь?
Бэй пожал в ответ плечом и ответил:
— Вкусную.
Ужин на троих не отличался уютом и теплом, Карина привычно светилась радостью от встречи, не стараясь сдерживать или прятать эмоции, но Таша бросала в сторону Бэя напряженные взгляды, и ее улыбки были более чем сдержанными. Приближение сезона, подумал Кобейн. После тренировочного блока в Канаде оставалась лишь пара недель, и холодный лед ждал возвращения своих гладиаторов, одетых в яркие костюмы и вооруженных острыми лезвиями коньков.
Чтобы немного успокоить Улыбчивого Дракона, Бэй специально завел разговор о карьере Карины и намекнул, что поддерживает все спортивные планы Волжской и пока не претендует на сокровище Таши. Намеков оказалось мало, потому что после ужина сестра Карины выждала подходящий момент и заговорила с ним.
— Ты понимаешь, Кобейн, что начинающийся сезон — самый непростой для Карины? Олимпиада! Если вы все еще будете вместе в период игр, то в недели перед Олимпиадой и во время нее от тебя требуется только поддержка. Карине нужно спокойствие и отсутствие сильных эмоций вне льда.
Таша и Бэй сидели в гостиной, пока фигуристка в другой комнате разговаривала по телефону с тренером.
— Если ваши отношения для тебя это игра, уходи сейчас. Чтобы у Карины было время переболеть и восстановиться.
— Я кажусь игроком, Таша?
Старшая Волжская пожала плечом.
— Красивый, самовлюбленный, самоуверенный, судя по одежде, машинам и поездкам — успешный. Но при этом в тебе есть стержень. — Таша выговаривала слова, словно рубила большим ножом овощи на разделочной доске. — Такие, как ты, могут стать опорой и подарить счастье или разбить сердце, а уходя — забрать с собой часть души. Так что шанс один к одному. Потому и говорю. Если не уверен в своих чувствах, оставь Карину сейчас.
Бэй хотел что-то ответить, но ясных мыслей не было, скорее всего, в его положении нужно было давать обещания, заверять в чем-то. Но… Прерывая его внутренние метания, из комнаты вышла Карина, собранная, сдержанная, какой она выходила на лед, и ее строгий вид, в котором не было признаков Карениной, успокоил неприятный скрип в душе, вызванный словами Таши. Улыбчивый Дракон просто нагнетал обстановку и пытался убрать возможную помеху на пути к самой важной цели. Пусть даже таким путем. Угрозами того, что Бэй может стать палачом для главной мечты фигуристки Волжской. Буйная фантазия Таши.
Кобейн был уверен в своих чувствах, просто избегал слова «навсегда». Это было слишком долго. Но легкое чувство вины преследовало его и заставляло быть слишком домашним и уютным, как пушистый кот, которым Кобейн совершенно себя не чувствовал. Он отказался от плана доехать до Северной Италии, и два дня до отъезда Карины были подчинены исполнению ее желаний. Не было дорог, поездок, лишних впечатлений. Только желанный дом, совместные пробежки по утрам, как в самом начале знакомства, походы вдвоем по магазинам и добровольная помощь Таше на кухне.