Услышав недовольный рык, Бэй не сразу понял, что сам его издает, начал расталкивать людей перед собой, пытаясь догнать незнакомку. Опять он видел только ее спину.
Преследовать получалось плохо. Пока Кобейн едва двигался вперед, девушка уходила все дальше. Бэй шел, отпихивая в стороны людей, как тяжелый грузовик, подминающий под себя детские велосипеды, вспоминая на все манеры Твана и кучу слов из набора ругательств любимой бабули, но все равно потерял из вида ту, которую пытался догнать.
Через полчаса толкания среди людей, едва не став причиной драки и вызвав к себе внимание полиции и охраны, Кобейн понял, что стоит прекратить поиски.
Его внезапное Затмение и Падение со светлыми волосами и серыми с зелеными крапинками глазами исчезло.
Он даже имени не спросил…
У своего Сумасшествия.
Кобейн не привык проигрывать. Злость и незнакомая боль охватили его. За короткие два дня Великолепного Бэя бросили две женщины. Правда, в этот момент в его мыслях была лишь одна — незнакомка с кошачьими глазами. Какая-то девчонка, заставившая его играть по своим правилам, воспользовавшаяся им и исчезнувшая, получив то, что ей было нужно. Как ни унизительно выходило для самолюбия Бэя, похоже, что его только что использовали как красивого, сильного самца.
Не больше.
Он стал продираться к краю толпы, к машине, чтобы как можно скорее оказаться подальше от орущей и беснующейся толпы. Кобейн даже забыл, что приехал на фестиваль вместе с Кайтом, и собрался выискивать номер машины, которой никогда не было на парковке. Тело сотрясало мелкой дрожью, как от лихорадки. То ли простыл, то ли отравился спиртным. Чтобы хоть как-то обелить себя в собственных глазах, хотелось думать именно последнее. Отравился дешевым, дрянным спиртным, а не девушкой с запахом олеандра. Ядовитого цветка.
Он, Бэй, не склонный к безумствам и неконтролируемым чувствам, позволил себе превратиться в бездумное животное, управляемое инстинктами на пути к искушению и наслаждению. Воспоминание ударило горячей волной, прокатив по телу крупную волну дрожи.
Идиот. Ошалевший идиот! Злость выдавила из души другие чувства, оставляя Бэя выжатым, как половинка апельсина после соковыжималки — оранжевая корка с раскуроченными внутренностями.
Так плохо и пусто ему еще никогда не было. Может, все-таки алкогольное отравление? Или ему в стакан подмешали какой-то наркоты? Наверняка, это сделала сама незнакомка, еще до того, как начала привлекать его внимание. Поэтому он сошел с ума. Сорвался с катушек к тванской заднице.
Да. Других объяснений не было.
Сероглазая зараза.
На смену мистическому затмению поднялись штормовые волны ярости и поруганного, изнасилованного самолюбия. Кобейн пытался обмануть себя, добавляя к теории наркотического опьянения НЛП. Нет, это грозило бы еще большим разочарованием в себе. С его подготовкой и тренировками самоконтроля он видел методы психологического программирования, как белые нити вокруг ауры собеседника. Их не было. Не было…
Бэй шел, погруженный в невидимый бой с самим собой, пошатываясь, как пьяный, вдоль припаркованных автомобилей, когда кто-то дернул его за плечо, жестко разворачивая.
Произошедшее дальше случилось так быстро, что Кобейн едва успел записать себе все в память для последующего анализа.
Высокий парень в черном и кожаном. Что-то было с ним не так, но что? Потом, он вспомнит об этом потом.
— Тварь!
Низкий голос на английском.
Бэй почувствовал угрозу, и тут же — несколько коротких ударов. Острая боль в правой руке лишила зрения, и он стал оседать в мокрую грязь под тот же голос с акцентом, прошипевший над ухом:
— Радуйся, что не сломал тебе что-то другое, урод.
Дальше была темнота.
— Бэй! — голос Кайта.
Кобейн пришел в себя на грязной земле между машин, и его сразу же скрутило приступом тошноты. Кайт склонился над ним, помогая сесть и привалиться к орущей сигнализацией машине.
Бэя снова вывернуло, прямо под ноги друга.
— Он сломал мне руку, — прошептал он, отплевываясь.
— Сейчас, Роби уже убежал за помощью, здесь должен быть дежурный врач.
— Он СЛОМАЛ мне руку! Он сломал МНЕ руку! ОН сломал мне руку!
Бэй повторял это как в бреду, пока не появился врач, пока ему не вкололи обезболивающее, не наложили на руку шину… С помощью хозяина оравшей машины Кайт засунул Кобейна в свою Ауди.
— Все хорошо, Бэй, мы скоро будем в больнице, туда уже позвонили, ждать не придется.
— Кайт, ты что, идиот? Ты не слышишь меня? Он сломал мне руку!
— Да слышу, ты как пришел в себя, ничего другого не говоришь. Ну сломал он тебе руку. Сейчас полечат, до свадьбы заживет. Она все равно не скоро случится. Ты вон как жизнь себе усложняешь. Кто это был? Тебя узнал кто-то из обиженных детективом Ван Дорном?