Так что, не считая потери пары сотен нервных клеток, что можно было считать издержками профессии, операция прошла успешно.
— Как же я соскучилась! — Карина выглядела очаровательно в белой куртке и узких джинсах, подчеркивающих фигуру. Волны густых каштановых волос разметались по пушистому меху капюшона. Волжская улыбалась, а в ее огромных глазах блестели слезы. Она пахла ванилью и немецкими кренделями.
Бэй обнял девушку здоровой рукой и прижал к себе, пряча лицо в море волос, и улыбнулся привычному ощущению уюта, которое испытывал, когда Карина напоминала Каренину.
— Как же я соскучилась, — повторила она, прижимаясь к широкой груди Кобейна. — У меня для тебя четыре брелка и золотая медаль.
— А у меня только один брелок, но могу показать справку о том, что кости руки удачно срослись, и меня готовы отпустить на свободу.
— Не ври! Это слишком быстро для перелома.
— Не вру. Мне объяснили это чудо ускоренным обменом веществ, повышенной концентрацией факторов клеточного роста и уникальной способностью моего организма к восстановлению. Даже предлагают стать подопытным кроликом. Как думаешь, соглашаться?
— А кто же будет воров ловить и помогать фигуристке Волжской завоевывать новую золотую медаль?
— Значит, не стоит?
— Не думаю…
Парк вокруг клиники, остуженный ветром с гор, был прекрасным местом для прогулок после долгой разлуки. От холода хотелось прижаться друг к другу и идти, обнявшись. За короткую неделю, что Бэй ходил теми же дорожками с Гашиком, деревья успели потерять листву, а сырая земля — краски. Шапки на вершинах гор уже спускались ниже, расползались ушами вдоль долин. Возвращались из леса Карина и Бэй под первым снегом.
Домик, в котором Кобейн прожил три недели, готовился проститься со своим постояльцем особенно ярким и уютным огнем в камине, букетиками цветов во всех комнатах, даже в спальне, и ароматами свежеиспеченного хлеба и терпкого красного вина.
— Значит, вот как лечатся и отдыхают частные детективы? — изумилась Карина, оглядевшись внутри коттеджа: — Теперь я верю, что ты можешь победить Атиллу, не вставая с кровати.
Видимо, что-то отразилось на лице Бэя, девушка спохватилась и тут же прошептала:
— Извини.
Был вкусный ужин, уютные посиделки у камина с бокалом вина на двоих и близость. Там же, на мягком ковре под треск горящих поленьев, потом в спальне на кровати, в тишине. Бэй был настойчив и неутомим. Словно хотел доказать самому себе, что может быть очень страстным, а не только уверенным и умелым. От его неторопливых губ и смелых ласк Карина плавилась и танцевала в руках Бэя танец огня, скользящего на льду.
Она соскучилась по Кобейну.
Он по ней — тоже.
Все вернулось на круги своя.
И, проснувшись рядом с Кариной, Бэй был рад, что прошедшей ночью его не преследовал взгляд серых глаз, хранивших в своей глубине изумруды его стремительного падения и самого высокого наслаждения. Хотя, быть может, сама мысль об этом была своего рода нежеланием забыть и отпустить навсегда?
Расставшись с клиникой, Бэй поехал в Вену, где находился Кардинал, и остановился в квартире, которую снимал каждый раз по БМБ, когда приезжал в австрийскую столицу. Небольшая, удобно расположенная недалеко от центра, рядом с остановками всех видов транспорта, она идеально подходила детективу. За углом располагалась большая спортивная школа, где можно было тренироваться.
В первый же вечер Бэй пригласил Анджи в один из самых дорогих ресторанов Вены, в знак благодарности за заботу. Ужин прошел без сюрпризов или важных откровений. Вертелся около семейных дел, изменения статуса некоторых родственников — в такой обширной группе людей, как клан Вальдштейнов, все время что-то происходило — кто-то женился, рождались дети, умирали старики. Разводы не приветствовались и случались редко, поэтому хватало пикантных историй. Ни Кобейн, ни Кардинал любителями сплетен не были, и непривычное направление разговора больше напоминало заполнение пустоты или избегание иных тем. Кобейн, правда, не удержался от замечания, что Анджи хорошо выглядит.
— Не удивлюсь, если чудесным образом вы подниметесь в ближайшее время из своего кресла и смените его на изящную трость.
Кардинал наградил собеседника долгим, изучающим взглядом.
— Может быть, может быть, — не спеша проговорил он. — Медицина развивается стремительно. А разумное комбинирование традиционных методов и альтернативных, как в клинике, откуда ты возвращаешься, способно творить чудеса. И я не боюсь экспериментов.
Бэй покивал, якобы соглашаясь с логичным ответом Кардинала. Вот только историй болезни Анджи и Кобейна в сейфе главного врача не оказалось.