Кайт самоотверженно сдержал присвист и сохранил нейтральное выражение лица, лишь покачав головой. Нет, друга детства трудно было напугать уровнем общения Кобейна.
— Ладно, не удивил. Готов к любым сюрпризам, кроме симпатяги Путина у тебя на кухне или Зоси, читающей нотации английской королеве.
Тем временем спор на открытой кухне перетек в разговор о цирке, цирковом прошлом прадеда, Одессе, влюбленном в артистку цирка предке Гашика. Зося повернулась к Бэю и наградила внука многозначительным взглядом, добавив на голландском:
— Черт возьми, почти родственник.
Чем повергла Кайта в новый приступ изумления, которое не стоило проявлять.
Когда на низкий столик в гостиной были наставлены тарелки с бутербродами с икрой и пирогом, выстроились чашки для чая и банки с пивом, а также застыла горка пакетиков чипсов, Зося торжественно включила телевизор, и началось, собственно, то самое событие, ради которого к Кобейну пришли гости.
Заключительная часть соревнований Финалов Гран-при, прямая трансляция из Японии.
Нарушая все законы нормальности, черная икра была в ошеломляющем количестве! Зося требовала, чтобы Бэй ел ее с яблочным пирогом и запивал пивом, дабы не обойти вниманием ни одного из гостей.
Разговор на английском вертелся около разных тем, возвращаясь к главной — Карине Волжской.
По сложившейся традиции Бэй не звонил своей девушке накануне выступления, чтобы не внести разлад в выработанную годами рутину, но всегда говорил с Ташей, голос которой становился с каждым звонком все менее стальным и неприветливым. Она даже обронила пару раз, как важно для Кариночки знать, что разговор «накануне» двух очень дорогих для нее людей состоялся.
Не вдаваясь в рассуждения о нормальности того, что с ним происходило, Кобейн искренне переживал и желал Карине победы и в то же время продолжал методично просчитывать варианты собственной охоты на Сероглазую Кошку и Цепного Пса.
Прозвища сложились сами собой и помогали Бэю направлять раздражение и злость, понижая их уровень. Потому что именно эти две эмоции стали доминировать в душе Бэя, пока он копался в Интернете и собирал по клочкам и кусочкам из сотен любительских видео то, что ему было нужно, изучал чужие записи до звезд в глазах.
За несколько дней многочасовых поисков он нашел свою дерзкую, физически одаренную парочку еще на двух неофициальных соревнованиях, и парочка ушла с них, победив, и с денежными призами. Когда было возможно, Бэй вытаскивал имена, хоть это и была пустая информация. Имена и фамилии не повторялись, а их проверка заканчивалась тупиками несуществующих персонажей. На подобных соревнованиях, больше похожих на неформальные тусовки собратьев по фанатизму, подлинность документов никого не интересовала.
Бэй был уверен, что байкеров, которых он ищет, трое. Они были втроем на А-9, втроем на мотогонке в Абу-Даби, которую выиграл Цепной Пес. Лица третьего парня нигде не было видно. Невысокий, коренастый — как правило, он оставался в тени или среди сторонних наблюдателей. Охранник?
Убедившись в правильности своей теории, Бэй пытался решить, куда направится троица в следующий раз. Вариантов было несколько. Паркур в Дубае, опять же мотогонка в Тунисе, парочка лыжных соревнований в Альпах, в том числе, спуск Вератти.
Стоило ограничить выбор. Если брать весь мир, список вариантов становился нереально длинным. Приходилось гадать о предпочтениях ребят. Да, мотоциклы. Несомненно, горные лыжи. Но из приближающихся вариантов самый высокий приз был за паркур.
Кроме того, его организовывал один из эмиратских шейхов, а значит, могла быть связь с Абу-Даби. Из Альпийских горнолыжных гонок большую сумму денег предлагал лишь Вератти, но второй год подряд троица вряд ли там появится, а до итальянского спуска оставалось еще много времени.
— Карина, — толкнул его в бок Кайт, выдирая из глубоких размышлений. — Она уже на льду. В каких подземных реках ты гребешь?
— Знал бы ты, — хмыкнул Кобейн, прилипая взглядом к экрану.
Лицо Кайта говорило само за себя. Неодобрение было написано в каждой его части.
Вскоре эмоции захватили Бэя, они выстраивали мост, сначала подпитанный энергией людей в его квартире, потом протянувшийся сквозь тысячи километров в спортивный комплекс, утопавший в ярком свете ламп, блеске льда, где рисовали коньками красочные картины лучшие фигуристы мира. Эмоции и чувства Бэя были рядом со спортсменкой, только что закончившей выступление и застывшей в финальной позе. Она слушала овации зрителей, широко и счастливо улыбаясь от осознания, что откатала программу без ошибок. Бэй видел бисер пота на лице Карины и легко мог представить, как касается ее кожи кончиками пальцев, снимая соленые капли! Как прижимает к себе, чтобы разделить с ней момент облегчения и в то же время самого большого напряжения.