Карина подъехала к тренеру и Таше, всегда находившейся рядом. Три застывших взгляда на табло, секунды, разделяющие ожидание и вынесение приговора. Ликование! Острое, яркое. Там, далеко в Японии, и в квартире Бэя.
— Ура! У тебя есть шампанское? Долбануть бы его об экран! — закричал Кайт.
Он светился от счастья, от которого отлетали тусклые искры боли. Или их рисует богатое воображение Кобейна, и грусть в глазах друга заметна только ему? Судя по быстрым и внимательным взглядам Давида и Зоси, не только…
— Не расслабляться, — строго скомандовала бабуля. — Впереди еще выступление Ракитиной и Кортнер.
На экране началась реклама, и Давид поднялся, собираясь уходить.
Бэй вышел с ним на улицу. Дежуривший все это время у двери охранник подошел поближе к Гашику и двигался на небольшом расстоянии к припаркованной на бульваре машине. Давид заговорил уже на улице, зыбко поводя плечами и прячась в меховой ворот своей куртки, как черепаха в панцирь. Зандворт накрыло густым облаком холодного тумана, пришедшего с моря. Не совсем тумана, потому что не менялась видимость, но такого влажного, что он казался зависшим в воздухе дождем.
— Главными подозреваемыми, по крайней мере, в передаче информации остаются девушка и парень из обслуживающей фирмы Белрон, — сказал Гашик,
— Я читал последние отчеты полиции, — подтвердил Бэй.
— Пока только для тебя, — Давид застыл рядом с машиной, не открывая дверцы. — Один из моих старших охранников, из местных ребят, признался мне, что незадолго до кражи на вечеринке выпил лишнего и был слишком болтлив, рассказывая о месте работы, не исключает, что мог бы назвать, в каких домах что находится. Рядом с ним крутилась одна девчонка, настолько привлекательная, что он не помнит, как напился. Давай, ты сам с ним поговоришь? Не хочется парня полиции на растерзание отдавать. Сам сознался, и если не наврал, то увольнять пока не буду. Кто не оступается? А полицейские файлы к его имени лепить на острове все равно, что очернить. Там же, как в большой деревне, шила в мешке не утаишь, все про всех знают. Скажи, куда его к тебе на разговор отправить и получишь моего молчаливого Адровера в самом лучшем, разговорчивом виде.
Бэй пообещал устроить встречу как можно скорее.
Едва машина Гашика скрылась за поворотом, зазвонил телефон, и густой голос Келли заставил Кобейна задержаться и не спешить обратно в теплую квартиру.
— Поведаешь мне о девушке, за которой ты бегал в Лондоне, оставив без разрешения холл отеля?
Бэй усмехнулся.
— Тотальный контроль?
— Слишком много глаз и включенных камер. Не по твою душу, так что не зазнавайся. Что за девушка?
— Случайная свидетельница в моем деле, не ожидал ее увидеть, хотел задать пару вопросов.
— Она не может быть связанной с нашими похитителями?
— Заложника? — Кобейн уверенно помотал головой, словно его жест мог стать дополнительным аргументом к словам. — Нет. Исключено.
— Уверен? Похитителей было трое. Девушка по росту и сложению подходит.
— Она вышла из отеля еще до того, как поступил сигнал, что преступники скрылись.
— Пока вскрыли подсобку, они уже покинули каким-то образом здание.
— Слишком мало времени. Нет. Невозможно. Я проверял, когда она появилась в холле.
— Ок.
Гудки оборванной связи. Как всегда на грани невежливости.
Кобейн влетел в квартиру как раз к подведению итогов. Карина Волжская заняла первое место. А значит, взяла золото Финалов Гран-при!
Когда звучал гимн, а камера показывала крупным планом взволнованное лицо Карины, фигуристка вдруг посмотрела прямо на оператора и едва пошевелила губами сквозь мягкую, счастливую улыбку.
— Бэй, — прошептал друг детства, — тванская задница, она говорит твое имя!
Кайт тяжело опустился рядом с Кобейном на диван и протянул ему бутылку пива.
— Меня бы так на весь мир шепотом позвали! Это же даже круче, чем признание в любви!
Зося многозначительно кивала, подтверждая слова Кайта. Но казалось, что ее взгляд живет отдельно от улыбающегося, довольного лица. Он впился в глаза внука, обращенные в сторону угла ветров. Бэй прислушивался к зову своих ловцов дорог. И вроде бы даже что-то услышал, потому что принял решение.
Паркур.
Через четыре недели… между Рождеством и Новым годом.