— Кайт, ты же знаешь этих ребят из Роттердама, — настаивал Кобейн.
— Ну да, едва шею с ними вместе не свернул. Это когда было, Бэй. У меня с тех пор пару раз сим-карты горели или тонули. Где я теперь их искать буду? Ребят, не симки.
— Нашел я их уже. Через чаты и группы в инстаграме, а тебя прошу связаться и представить меня, — уговаривал друга Кобейн.
— Да зачем тебе это нужно?
— Если я тебе скажу, ты обещаешь молча выслушать и помочь?
На уговоры пришлось потратить не менее получаса и несколько банок пива, прежде чем Кайт залез сначала в инстаграм, а потом, увидев знакомые лица, начал писать сообщения.
— Учти, если не будет быстрой реакции от твоих друзей, завтра ты начнешь им звонить, у меня слишком мало времени.
Кайт обреченно кивнул, обозвав Кобейна сумасшедшим.
Бэю не нравилось, что приходилось недоговаривать и даже врать о внезапном, причем не терпящем отлагательств увлечении паркуром. Он понимал, что все его предположения начертаны рукой в облачном небе, но не мог остановиться. Желание найти девушку, подорвавшую в нем самооценку и заставившую сомневаться в том, что он знает самого себя, превратилось в потребность. Жизненную необходимость, чтобы получить возможность разобраться с тем, что с ним происходит. Чтобы узнать, были их встречи случайностью или игрой, и если игрой, то почему именно с ним? Кобейну требовалась какая-то определенность, чтобы решить, как быть дальше.
Повинуясь зову интуиции и логическим рассуждениям, Бэй поставил на паркур. Чтобы получить самую полную информацию о соревнованиях, желательно было попасть в число участников, а для этого требовалось прислать видеозапись самого себя за преодолением полосы препятствий, по которой будет определяться уровень физической подготовки, владение техникой и решаться вопрос допуска. Кобейн стал искать группы любителей паркура и наткнулся в инстаграме на ребят из Роттердама, а потом вспомнил, что Кайт пусть недолго, но когда-то увлекался паркуром, и при социальных талантах друга наверняка остался с ребятами в приятельских отношениях. Бэй выдумал какой-то идиотский конкурс среди экстремалов семьи, но правдивость его слов невозможно было проверить, и Кайт реагировал на подобную чушь как нормальный обыватель — разве богатых поймешь? На сомнения друга о недостатке времени для подготовки Кобейн отшучивался тем, что он физически разносторонне талантлив. На вопросы о руке говорил, что будет осторожен. И напоминал, что левша.
В самом себе Бэй не сомневался. Он не видел особых причин, почему паркур может оказаться непостижимой наукой. С его подготовкой, уровнем владения телом, техниками единоборств? К серьезным нагрузкам Кобейн был готов и даже с нетерпением их ждал, как тест, как вызов, как важный шаг, приближавший к таинственной троице хищников до призов.
Ребята из Роттердама оказались блогерами в духе времени — на постоянной связи, поэтому уже через несколько часов Бэй и Кайт ехали в Роттердам. Чтобы получить доступ к тренировкам, нужно было понравиться основателям группы, которые назначили проверку новечку, предложив присоединиться к вечерней тренировке, проходившей на спортивной площадке в пригороде.
Бэй ехал подготовленным. Он изучил тему в интернете. К счастью, всемирные мозги не знали лимитов, и можно было найти записи тренировок, познакомиться с основными движениями, которыми пользовались приверженцы паркура. Даже почитать о философии и идеях. И чем больше он углублялся, тем сильнее становилась уверенность, что он не ошибся с выбором места для засады. Злой Мыш верил, что его ждет встреча с коварной кошкой.
Движения паркура напоминали танец, как во многих восточных единоборствах, берущих свое начало из наблюдений за природой. Человек был тоже частью природы, а при правильном развитии мышц и тренировках становился совершенной машиной, приспособленной к движению в разных плоскостях. Для многих приверженцев паркура город был просто бетонными джунглями. С ним не надо было бороться, не стоило видеть в нем стены и преграды, нужно было отпустить сознание, вобрать все неровности и шероховатости, изгибы громадного тела мегаполиса и, став волной, ветром, ловким животным — течь, скользить по железным руслам рек, взбираться на каменные и алюминиевые вершины, пробираться сквозь железные заросли. И роттердамские ребята почувствовали Бэя и приняли за своего, разрешив участвовать в тренировках, когда у него будет время.
О своей настоящей цели Кобейн пока не распространялся.
Неделю он одержимо тренировался. Дома с Бартом, подогнав упражнения к нуждам освоения техники основных движений паркура. С тренером по единоборствам — много времени уделяя растяжке и медитации, чтобы контролировать расшалившиеся эмоции. Приезжал через день в Роттердам к ребятами из группы.