Девушка с грацией кошки и силой львицы не покидала его сновидений, танцевала в огнях разноцветных софитов, как на фестивале, летела на байке вдоль залитых золотом созревшей пшеницы полей, укутанная в серебряные нити раскачивалась на тонкой трапеции, стояла, прислонившись к дереву, под мелким дождем. Бэй просыпался от возбуждения и в поту и встречал утро в ярости. Порой ему казалось, что он готов задушить незнакомку, лишь бы она оставила его в покое и дала ему возможность вернуться к самому себе.
Такой эмоциональный мир, насыщенный взлетами и падениями, Кобейна не устраивал. Ему хотелось обратно — к привычному спокойствию и контролируемым чувствам.
И к своей Карениной.
После Японии Волжская взяла паузу в соревнованиях и оставалась дома до Нового года, так что, сняв квартиру на окраине, чтобы не терять много времени на переезды, Бэй переехал на несколько недель в Мюнхен.
Он был искренне рад видеть Карину, хотя иногда казался сам себе чересчур радостным, словно усиливал собственные эмоции, чтобы отогнать те, что не давали ему покоя. Слишком отчаянно пытался заглушить сексом с Кариной ночные видения. Настойчиво смотрел в ее глаза цвета молочного шоколада и искал в них глубину, способную затянуть достаточно сильно, чтобы забыть притяжение другого взгляда.
И продолжал тренироваться, выматывая себя физически.
Роттердамские ребята передали его по эстафете группе паркура в Мюнхене, и транзакция прошла успешно. Уровень подготовки баварских покорителей бетонных джунглей оказался выше, но они тоже легко приняли новичка. Их подкупило его желание работать над собой и физическая подготовка. Не слишком задумываясь на тему правильности своих действий, Бэй втянул в свое новое увлечение Карину. Иначе и не могло случиться. У нее было свободное время и желание находиться рядом со своим парнем, а значит, следовать за ним на спортивные площадки и в дешевые спортивные залы, где тренировались приверженцы паркура, а потом снимать их на телефон, обзывая людьми-пауками и чокнутыми бэтманами. Бэтманы строили Чемпионке мира глазки и посвящали ей новые трюки.
Это вообще оказалась на удивление комфортная тусовка и на удивление приятное время.
Ребята были, несомненно, фанатиками, но больше романтиками, чем адреналиновыми наркоманами. Каждый из них по-своему прятался от реалий жизни и городской суеты, отвергая торжество металла, но среди них не было изгоев общества. В свободное от паркура время, ребята из группы учились или работали на вполне прозаических должностях. Как, например, гуру, тренер и основатель группы Курт Фриман, тридцатидвухлетний инженер с завода BMW.
Высокий худой мужчина с длинными волнистыми волосами, которые он носил в тугом хвосте, вполне мог бы сниматься во Властелине колец как воинствующий эльф, всего-то и нужно было удлинить ему уши. Не красавец, но с тонкими, выразительными чертами и пронзительными светло-синими глазами. Группа была его детищем, а он сам ее вдохновителем, пропагандирующим идеи свободы от мира потребительства и тотального психологического контроля с помощью средств массовой информации и Сети. Управлял он ребятами, как признанный вожак стаей.
— Свободный дух у меня в крови. И даже в фамилии, — рассказывал он Бэю после знакомства. — Фриман означает свободный человек. Мои предки бежали в Черный лес от феодальной повинности и выбирали себе опасные профессии, например, клали черепицу на крыши, за что получали деньги и право на свободу. И фамилию в придачу.
— Ты тоже — свободный дух, — заявил Фриман Кобейну через пару дней после внимательного наблюдения за пришельцем из Голландии. — Перекати-поле, знаешь такое степное растение? Оно нигде надолго не задерживается, прикрепляется отростками в любом месте, пока не налетит сильный ветер и не унесет его в новые дали. А вот твоя знаменитая девочка с сильными корнями. — Быстрый взгляд пронзительных, светло-синих глаз в сторону Карины. — Значит, или станет обузой или, наоборот, домом, куда захочется возвращаться.
Бэй рассмеялся,
— Я люблю дороги. И возвращаться домой.
— Поэтому ты и подходишь в группу. Наша география — мегаполис, но мы прокладываем в нем собственные тропы. Ты можешь принять участие в Рождественской трассе.
Группа Фримана сидела в кафе недалеко от спортивной площадки. День был солнечным, и тренировка прошла на улице, а не в зале. Слова Курта понеслись по ребятам волной, подхватывая удивленные и сдержанные реакции. Одну раздраженную. От Стефана, или Лиса — невысокого парнишки с вьющими светлыми волосами и веснушками вперемешку с прыщами на щеках. Была ли тому причиной неказистая внешность, но Лис быстро выходил из себя и хмурился, не получая, как ему казалось, должного внимания со стороны других ребят.