Выбрать главу

Пирс вышел на балкон, окинув взглядом холодный и синий океан. Его квартира была на двенадцатом этаже. Перед ним простиралась широкая панорама — от городка Венис на юге, далее вдоль горного хребта, опускающегося к самому морю, и до Малибу на севере. Солнце уже скрылось за горизонтом, но в небе еще переливались фантастические всполохи оранжевого и фиолетового оттенков. Влажный и прохладный океанский бриз заметно бодрил. Пирс сунул руки в карманы брюк. Слева пальцы нащупали монетку, и он извлек ее на свет — десять центов. Еще одно символическое напоминание, во что превратилась его жизнь.

Были видны повторяющиеся вспышки неоновых огней на колесе обозрения в районе приморского парка. Невольно вспомнились события двухлетней давности, когда их фирма арендовала этот парк аттракционов для проведения вечеринки в честь получения первой партии патентов по конструированию молекулярной памяти. Никаких билетов и очередей, катайся на любом аттракционе сколько влезет. Они с Никол выбрали одну из открытых желтых гондол на колесе обозрения и крутились не меньше получаса. В тот вечер тоже было довольно прохладно, поэтому они сидели, плотно прижавшись друг к другу и наблюдая, как солнце медленно опускается в океан. И теперь Пирс смотрел на пристань и на солнечный закат, вспоминая о том вечере.

Поразмыслив, он вдруг понял, что снял эту квартиру во многом из-за вида за окном, который напоминал о Никол. Типичная подсознательная патология, которую Пирс не собирался сейчас анализировать.

Положив монету на ноготь большого пальца, он щелчком подбросил ее и несколько мгновений наблюдал, как она растворяется в сумерках. Под ним находился сквер — полоска зелени между жилыми кварталами и пляжем. Пирс заметил, как внизу мелькают силуэты бездомных, устраивающихся на ночлег в своих спальных мешках. Возможно, кому-то из них и достанется этот десятицентовик.

Снова зазвонил телефон. Вернувшись в гостиную, он взглянул на мерцавший в темноте светодиодный экранчик. Пирс поднял трубку и прочитал показания определителя — звонок был из отеля «Плаза». Переждав еще пару звонков, он произнес:

— Вы опять насчет Лилли?

Последовала длинная пауза, но было ясно, что кто-то мнется с ответом. В трубке раздавались приглушенные звуки работающего телевизора.

— Вам нужна Лилли?

Наконец мужской Голос ответил:

— Ну да, она там?

— Ее сейчас нет. Можно узнать, где вы взяли этот номер?

— На сайте.

— Каком сайте?

Трубку повесили. Еще несколько секунд подержав трубку около уха, Пирс тоже положил ее и задумчиво зашагал по комнате. Но не успел он ее пересечь и пару раз, как телефон снова зазвонил. Пирс сразу включил разговорную кнопку, даже не взглянув на дисплей.

— Вы ошиблись номером! — раздраженно выпалил он.

— Послушай, Эйнштейн, это ты?

Пирс улыбнулся — наконец-то позвонили и хозяину телефона. Он узнал этот голос, принадлежавший Коуди Зеллеру, одному из тех, кто был внесен в его личный список абонентов. Зеллер нередко называл Пирса Эйнштейном — одним из прозвищ, которые тот получил от друзей в колледже. Зеллер был для него в первую очередь другом и лишь потом — деловым партнером. Коуди работал консультантом по компьютерной безопасности и за прошедшие годы — по мере того как компания решала все более крупные задачи, — разработал для Пирса множество защитных программных продуктов.

— Прости, Коуди, — извинился Пирс. — Я думал, это кто-то другой. На мой новый номер приходит множество звонков на чужое имя.

— Новый номер, новый адрес. Уж не хочешь ли ты сказать, что свободен и снова одинок?

— Полагаю, да.

— Эй, парень, а что там с Ники?

— Не знаю. И не хочу об этом говорить.

Пирс чувствовал, что обсуждение этой проблемы с друзьями может привести к полному разрыву их отношений.

— Тогда я скажу тебе, что случилось, — продолжил Зеллер. — Слишком много времени в лаборатории и слишком мало под одним одеялом. Я же тебя предупреждал, старик.

Зеллер рассмеялся. Он всегда находил выход, умел трезво взглянуть на любую ситуацию, точно выделить суть и отбросить шелуху. Искренний смех на другом конце провода подсказал Пирсу, что друг не слишком-то сочувствовал ему. Сам Зеллер был холост, и Пирс не мог припомнить, чтобы у него были сколько-нибудь долгие отношения с подругами. Сразу по окончании колледжа он поклялся Пирсу и остальным приятелям, что никогда не будет сторонником примитивной моногамии. Зеллер был неплохо знаком с Никол. По роду своей деятельности — как эксперт по вопросам безопасности — он анализировал присылаемые на компьютер заявления желающих устроиться в фирму, а также предложения инвесторов. По этому поводу ему часто приходилось иметь дело с офицером службы информационной безопасности компании Никол Джеймс, которая теперь уже не занимала эту должность.

— Да, знаю, — ответил Пирс, хотя ему не хотелось продолжать разговор на эту тему с Зеллером. — Но это я слышал и раньше.

— Что ж, может, теперь ты наконец стряхнешь с себя пыль, и мы развлечемся в один из ближайших выходных?

Зеллер жил в Малибу и почти каждый день занимался серфингом. Прошло почти десять лет с тех пор, как Пирс регулярно укрощал с ним прибрежные волны. Фактически у него сейчас даже не было доски, которая осталась в доме на Эмэлфи-драйв и валялась в гараже рядом с байдаркой.

— Не знаю, что ответить, Коуди. Мне надо еще повозиться с проектом. И не думаю, что мой распорядок сильно изменится, потому что она...

— Это точно. Ведь она для тебя была всего лишь невестой, а не проектом.

— Я не это имею в виду. Просто не думаю, что...

— А как насчет сегодняшнего вечера? Предлагаю расслабиться. Прошвырнемся по городу, как в старые добрые времена. Не забудь надеть свои черные джинсы, приятель.

Зеллер раскатисто рассмеялся, но Пирсу было не до веселья. Для него те старые деньки не казались такими уж добрыми. У него никогда не было азарта настоящего игрока. И его стилем были синие, а вовсе не черные джинсы. Он предпочел бы провести бессонную ночь в лаборатории рядом со сканирующим туннельным микроскопом, чем торчать в ночном клубе или заниматься сексом, подогревая себя спиртным.

— Пожалуй, я пас, старик. У меня полно работы, и сегодня вечером придется зайти в лабораторию.

— Хэнк, дай своим молекулам небольшую передышку хотя бы этой ночью. Давай разомнемся, ты придешь в себя и расшевелишь свои молекулы. Заодно расскажешь, что там у вас с Ники случилось, ну а я, естественно, выражу тебе свои искренние соболезнования.

Зеллер был единственным человеком, который называл его Хэнком, чего Пирс не мог терпеть от других. Но у Пирса хватало ума, чтобы сообразить — стоит ему попытаться остановить Зеллера, как это ненавистное имя прилипнет к нему навсегда.

— Позвони мне в другой раз, ладно?

Но Зеллер продолжал настаивать на своем, и Пирс пообещал ему выкроить один из вечеров в следующие выходные для совместных развлечений. Ничего определенного по поводу серфа он так и не ответил. Коуди наконец повесил трубку, то же самое сделал и Пирс. Потом поднял с пола рюкзак и направился к выходу.

Глава 2

С помощью кодовой магнитной карты Пирс открыл гараж, примыкавший к «Амедео текнолоджиз», и поставил свою «БМВ-540» на привычное место. При его приближении к зданию лаборатории двойные двери раздвинулись, за ними Пирса встретил ночной охранник, сидевший на небольшом возвышении за столом.

— Спасибо, Рудолфо, — сказал Пирс, проходя мимо.

Пользуясь электронным кодом, он поднялся в лифте на третий этаж, где размещались административные службы. Потом бросил взгляд на видеокамеру, висевшую в углу, и слегка кивнул, хотя сомневался, что Рудолфо наблюдает за ним. Просто, как обычно, ведется запись, если в будущем вдруг понадобится.