Вдалеке раздалась песня, которую пел для неё ветер. Путь сам собой выкладывался перед Сирокко.
Глава 8
Дул горячий пустынный ветер. Небо заметно посветлело, а на востоке появилась тонкая золотисто-жёлтая полоса. Маленькие звёздочки ещё мерцали в вышине, постепенно угасая.
Сирокко смотрела на распростёртые перед ней луга. Стены родного дома остались позади, однако это не пугало её. Её прошлая жизнь осталась там, за спиной, а впереди расстилался новый путь. На секунду Сирокко вдруг стало душно, однако это чувство быстро отпустило её. Сейчас она должна найти свою дорогу: сделать свои ошибки и одержать свои победы. Потом она найдёт способ снять проклятие. Но это будет потом.
Ветер закружился вокруг Сирокко, словно приглашая за собой, и она ответила на зов.
Она медленно подняла над головой сначала левую, потом правую руку и едва заметно вильнула бёдрами. Повинуясь слышимой лишь ей мелодии, Сирокко поднялась на полупальцы и плавно закружилась в танце, изливая в движениях всю страсть своей ветреной души.
Иссушающий ветер нежно обволакивал свою рабу, подсказывая ей нужные слова. Он чувствовал, что однажды эта девочка станцует с ним на равных, а потом... А слова о том, что будет потом, ветер отнёс в сторону, не желая, чтобы девочка услышала их.
О, ветер горячих песков, Забери меня с собой Туда, где старинных чудовищ остов Будет для меня травой.
Где смогу я жить свободно, Ты будешь для меня отцом. Я пойду куда угодно, Но вернусь к тебе с венцом.
О, ветер горячих песков, Забери меня с собой Туда, где огонь из огромных костров Станет для меня родной.
Мы будем вместе танцевать, И ты мне станешь братом. Друг друга сможем узнавать По данным нам свободой знакам.
О, ветер горячих песков, Забери меня с собой Туда, где средь далёких берегов Не смеют гнать меня долой.
Вдалеке, у самого горизонта, одинокий пастух поднял голову. Внезапно налетел порыв жаркого ветра, и до его ушей донёсся обрывок какой-то старинной, давно забытой песни.
Я поймаю тебя в сети, Станешь ты моим слугой. Среди пустынь лишь в силуэте Ты навсегда найдёшь покой.
Прошептал невидимый голос.
* * *
Сирокко шла уже несколько часов. Сразу, как только она оказалась за стеной, призвала ветер, связалась со своей подругой и сказала, что она теперь свободна. Невидимая девочка была несказанно рада и объяснила Сирокко, как и где они встретятся. Поэтому теперь беглянка уверенно шагала навстречу поднимающемуся солнцу.
Дорога была неблизкой – место встречи находилось в нескольких днях пути от деревни Зеленеющие Холмы.
Сирокко уже миновала очередное маленькое поселение, в котором ютились проклятые землёй. В который раз она заставляла своё сердце не сжиматься от жалости и боли расставания, ведь, несмотря на свою ветреную натуру, она продолжала чувствовать всё как обычные, свободные люди. Это было жестоко, и Сирокко в который раз спросила себя о том, в чем смысл жизни в Сфере Проклятых. Если в том, чтобы избавиться от проклятия и переселиться в Сферу Свободных – то подавляющее большинство людей не может этого сделать. Получается, они проживают жизнь зря? Но они так стараются не использовать способности, неужели это не способствует освобождению? Тогда почему этому правилу продолжают преданно служить? Вопросов было куда больше, чем ответов; Сирокко остановилась и перевела дыхание. Это было слишком сложно. Человечество веками задумывалось над этими проблемами, а она хочет решить их за несколько минут.
Подул холодный ветер. Он пробрал Сирокко до костей, и та лишь крепче замоталась в плотную накидку. Голова постепенно освобождалась от ненужных мыслей, которые лишь усиливали меланхолию. Кругом стояла тишина; где-то рядом хрустнула ветка и раздались тихие шаги. Только теперь беглянка поняла: что-то было не так. Предчувствие опасности взвыло в голове Сирокко, и та резко развернулась, цепенея от ужаса.
Позади неё стоял достаточно небольшой, но всё же – медведь. Когда зверь понял, что добыча заметила его присутствие, он опустил голову к земле и низко зарычал.
— Ох, помоги мне Многоликий, – процедила Сирокко, принимая удобную для защиты стойку. Её охватила паника, мир вокруг стал резче и ярче, а движения – чётче.
Вообще-то она понятия не имела, что делает её тело, однако предпочла довериться инстинктам. Она ни разу в жизни не видела живого медведя или волка, тем более, никогда не сталкивалась с ними на одинокой дороге.
Медведь зарычал громче и приподнялся на задних лапах, а Сирокко запоздало подумала о том, что не такой уж он и маленький. Первый страх прошёл. По венам прокатилось пламя, зажигая кровь.