— Дверь налево ведёт в общий холл, направо – в столовую господ, – запыхавшаяся Ангора явно считала своим долгом провести подробную экскурсию по особняку. – На стенах можно увидеть фрески великих скульпторов...
Дальше она рассказывала про невероятных художников и дизайнеров, которые день и ночь трудились над созданием шедевров для этого дома.
Сирокко завороженно разглядывала каждый завиток лепнины. Она, конечно, никогда раньше не видела ничего подобного, чего не скажешь об Эблис. Та смотрела на окружающую красоту словно на само собой разумеющееся. Любой другой мог бы задаться вопросом, почему она сбежала от такой богатой жизни и того уровня, который она могла бы обеспечить, однако Сирокко прекрасно понимала подругу. Она сама не могла усидеть на месте. Даже если бы очень захотела остаться с семьей, проклятие было сильнее. Оно гнало Сирокко вперёд, туда, где еще не ступала нога человека. Где по утрам поднималось солнце и куда оно садилось на закате.
Сирокко прошла мимо зеркала в витой золотистой оправе, висящего возле ведущей в холл двери. Она бросила мимолетный взгляд на отражение и мягко улыбнулась, влюблённо глядя на себя. Все же она была красива, может быть, даже красивее Эхеверии.
Подруги в сопровождении Ангоры прошли залитый золотистым светом холл, повернули за угол и уперлись в высокие двустворчатые двери. Женщина отрывисто постучала и, когда раздалось короткое «войдите», толкнула их.
Кабинет – Сирокко не сомневалась, что это был именно кабинет хозяина дома – был выполнен в сдержанно-роскошном стиле. Его стены были обтянуты изумительным насыщенно-зелёным шёлком, на полу лежал ворсистый ковёр того же оттенка, а вся мебель в комнате была сделана из темного лакированного дерева. Тяжелые шторы на окнах, хрустальная люстра под высоким потолком – вот и весь интерьер. Судя по всему, этот господин был достаточно серьезным и расчетливым человеком, но оно и понятно.
— Господин, эти две девушки хотят поступить к Вам на службу, – вся энергия Ангоры тут же испарилась, и та опустила голову. Девушки последовали её примеру.
— Хорошо, оставь нас, – его голос был тихим, но пропитанным таким количеством силы, что сразу становилось не по себе.
Сирокко на мгновение подняла глаза, чтобы поближе рассмотреть обладателя такого пугающего голоса.
Мужчина сидел за столом и со скучающим видом смотрел на служанку. Он был хорош собой. Ему наверняка не было и тридцати лет, но красивое правильное лицо выражало лишь холодность. Пепельно-русые волосы, темные у корней и светлеющие к концам, едва доставали ему до подбородка и слегка завивались. Благородные черты лица, высокие лоб и скулы, серые глаза – наверняка он пользовался популярностью в женских кругах.
— Что вы ищите здесь? – не меняя тона, справил мужчина. Ангора тем временем проворно выскочила из комнаты. – У меня высокие требования к прислуге.
— Мы сёстры, и недавно нам пришлось отправиться в большой мир, – начала рассказывать Сирокко. Они с Эблис ещё вчера придумали эту легенду. Даже если кто-то упомянет о том, что они двоюродные, всегда можно сказать, что кузины тоже сестры. – Нас не хотят брать на работу, но мы будем очень стараться.
— И один добрый человек сказал нам, что в этом доме может найти работу любой, кто хочет честно зарабатывать на жизнь, – подхватила Эблис, не поднимая глаз. – Мы согласны на любую работу, лишь была бы крыша над головой.
— И далеко от дома вы забрались? – протянул мужчина, и Сирокко как-то совсем не понравился тон его голоса.
— Далеко, – с артистичным вздохом подтвердила Эблис.
— Что ж. Меня зовут Валлаго Атту, я решил принять вас на должность служанок, – после небольшой паузы ответил хозяин дома. – Приступайте к работе.
— Спасибо, – Сирокко слегка поклонилась и, пятясь назад, вышла из комнаты.
Эблис последовала за ней. Как только дверь перед их лицами захлопнулась, Сирокко облегченно вздохнула.
— Ну вот, самое сложное позади, – Эблис ободряюще потрепала подругу по плечу. – Осталось только...
— Вы – новые служанки? – сзади послышался нежный мелодичный голос, и две девушки синхронно обернулись на него.
Перед ними стояла красивая молодая женщина, которая была едва старше их самих. Сирокко могла поклясться, что никогда раньше не встречала настолько красивых людей. Незнакомка была словно воплощение цветущей женской красоты: мягкие кудри светлых, почти белых, с желтоватым отливом волос струились по светло-розовой ткани платья до поясницы, обрамляли спокойные зеленые глаза. Видимо, девушка уже привыкла к такой реакции незнакомых людей, потому что просто мягко улыбнулась.