Танец закончился так же быстро, как начался. Волна вдохновения схлынула, оставив Сирокко в одиночестве стоять посреди комнаты. Тихая, эфемерная песня ветра ускользнула вдаль, песком просыпавшись сквозь пальцы.
— Вижу, тебе легче, – позади раздался голос Нимфеи.
— Госпожа, – Сирокко резко развернулась и сжала зубы от резкой боли. – Да, мне намного лучше. Я могу приступить к службе.
— Завтра приступишь, – отмахнулась госпожа и улыбнулась. – Мой брат лестно отозвался о тебе. Даже несмотря на всю его открытость и доброту, я редко слышала от него такую оценку.
— Я лишь делала то, что должна.
Сирокко наклонила голову, чтобы скрыть непрошеную улыбку. В голову сами собой полезли мысли о темноволосом Дейтерии.
— Это хорошо, – Нимфея задумалась. – Скажи, а ты... не будешь против обучения военному искусству? Я думаю, что у тебя это хорошо получилось бы.
— Конечно, нет, госпожа. Это полезный навык.
— Хорошо, – Нимфея направила к двери, но, коснувшись ручки, остановилась. – Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь мне рассказать.
— Спасибо, – тихо сказала Сирокко, поднимая глаза.
Головная боль ушла, и Сирокко смогла облегченно вздохнуть. Пожалуй, только привязанность к Нимфее и стойкое желание найти книгу удерживали её от побега. Когда она была рядом с госпожой, беды и тревоги отходили на второй план, и Сирокко чувствовала себя дома. Общение с Нимфеей помогало ей осмыслить свою жизнь, взглянуть на неё с другого угла. Слово морской штиль укачивал лодку с Сирокко, заставляя ее забыть, что кругом лишь бескрайняя вода.
Она могла точно сказать, что счастлива. И даже стойкая неприязнь к хозяину дома не смогла поколебать этого счастья. Тем не менее, Валлаго день за днём всё больше и больше внушал ей страх. Было в его безупречной красоте что-то страшное, отталкивающее, настолько жуткое, что хотелось убежать от него подальше, лишь бы не видеть холодной пустоты его глаз. Все-таки красота – пугающая сила.
Сирокко вновь опустилась на кровать и закрыла глаза. Ветер скользнул в комнату, приветствуя девушку. Он заметно окреп и теперь был почти осязаем даже без взаимодействия.
Глава 19
Утро только начиналось, небо посветлело, и солнце поднималось над горизонтом. Сирокко стояла на большой площадке, засыпанной плотной утрамбованной землёй. Напротив неё замер невысокий светловолосый мужчина по имени Содалит, который должен был её обучать.
— Ты сильно отстала от своих ровесников, – говорил он. – Но Нимфея Атту хочет обучить тебя военному ремеслу. Возможно, после завершения обучения ты станешь охранником.
— Это займёт много времени? – обречённо спросила Сирокко, чувствуя себя нехорошо. В её планы не входило поселяться здесь на много лет.
— Настоящие мастера учатся всю жизнь, – ответил Содалит, окидывая девушку насмешливым взглядом светло-зеленых глаз. – Но тебе будет достаточно трёх-четырёх лет. Вкупе с талантом и многочасовыми тренировками ежедневно, ты сможешь быстро пройти программу. В будущем во время боя ты сможешь отходить от заученных приёмов и создавать свои на основе полученных знаний.
— Давайте приступим к занятию, – проглотив разочарованный вздох, сказала Сирокко.
У неё было не так много времени, чтобы разбрасываться годами направо и налево. В Сфере Проклятых жили чуть больше ста или ста десяти лет. Потом наступала старость, которая из-за сдерживаемых всю жизнь способностей становилась невыносимой: головная боль, тошнота, ломота в мышцах усиливались. Большинство людей не выдерживало такого и заканчивало жизнь самоубийством. Ужасно, конечно... Но Сирокко до сих пор не могла понять, что именно её пугает – старость или смерть. И пусть одно вытекает из другого, смерть – лишь мгновение, а старость может длиться десятилетия. Это бессилие и болезни, морщины...
— Хорошо. Для начала нужно обратиться к себе и определить, откуда идёт твоя внутренняя сила...
* * *
Сирокко в изнеможении упала на кровать. Нога болела так, что хотелось оторвать её и закинуть подальше. Однако спать не хотелось: видимо, на этой неделе она отдохнула на несколько дней вперёд.
— Ну, как прошла тренировка? – Эблис бесцеремонно завалилась к ней на кровать. — Какие успехи?
— Да мы сначала полдня сидели на земле и обращались к чаркам силы, – раздраженно выплюнула Сирокко. – А потом полдня я пыталась нормально принять начальную стойку. И зачем я только согласилась? Да меня сегодня облили грязью больше, чем за все предыдущие годы!