Сирокко вышла из комнаты и облегченно вздохнула. Наличие в доме кучи чужих людей сильно её напрягало. Конечно, не она одна следила за маленьким Куросио, однако сейчас ответственность лежала на её плечах. Как любимая служанка и, возможно, подруга госпожи, она стала няней мальчика.
Быстро укутав воспитанника в тёплую куртку из овечьей шерсти, она обула его и вновь подняла на руки. Если бы в её детство у родителей были деньги на такую одежду, ей бы не пришлось постоянно взаимодействовать с ветром, чтобы тот её согревал.
Куросио смотрел вокруг своими по-детски большими голубыми глазами. Он сжал в ладошках руку Сирокко и всем телом прижался к ней.
Нежность заполнила душу Сирокко, и она, улыбнувшись, вышла в сад. Облетевшие деревья, которые теперь, словно скелеты, стучали своими голыми ветками, наводили тоску. Ветер беспрепятственно гулял по пожухлой траве лужайки и заставлял Сирокко плотнее закутываться в шарф.
Куросио спрыгнул с рук и, что-то лепеча себе под нос, побежал по широкой аллее.
Сирокко неспешно двинулась следом, не спуская глаз с малыша. На больших торжествах, где присутствует огромное количество гостей, телохранители неотступно следовали за Нимфеей и Валлаго и с особенным пристрастием охраняли Куросио с его няней, однако сейчас куда-то исчезли.
Спустя полчаса прогулки по парку Сирокко с тоской думала лишь о тёплой комнате с разожженным камином и горячем шоколаде. Она не сразу услышала тихий звук шагов, раздавшийся за её спиной. Инстинктивно развернувшись, в последний момент остановила ладонь у самого носа Нимфеи. Та удивленно отпрянула, вопросительно глядя на служанку.
— Извините, – виновато отступила назад Сирокко. – Вы очень тихо подошли, я думала, это кто-то чужой.
— Всегда лучше перестраховаться, – улыбнулась Нимфея, в любовью глядя на сына, бегавшего вокруг. – Хотела тебе сказать кое-что.
— Что-то случилась? – Сирокко напряглась, и нехорошее предчувствие расползлось у неё под кожей.
— Нет... Не совсем. Дело в том, что я развожусь с Валлаго.
— Это серьезное решение, – заметила Сирокко. «Давно пора», – добавила она про себя. – Вы ему уже сказали?
— Да, два дня назад. Он воспринял это слишком равнодушно, я думала, он хотя бы немного расстроится, – Нимфея поджала губы. – Хотя бы из-за сына.
Сирокко понимающе кивнула. После развода родителей ребёнок оставался с тем, кто имеет больше накоплений и недвижимости. Сирокко не узнавала специально, но слышала разговоры о том, что семья Нимфеи в разы богаче семьи Валлаго. И теперь, судя по всему, последний останется у разбитого корыта: ребёнка, все деньги, украшения, половину дома заберёт с собой Нимфея.
— Может быть, он понял, что стоит отпустить Вас, – предположила Сирокко, следуя за убегавшим все дальше Куросио. – Решил начать жизнь с чистого листа. Это разумное решение – мирно разойтись в разные стороны.
Нимфея едва заметно поморщилась, однако ничего не сказала. Она задумчиво шла по дорожке, мыслями находясь явно далеко от дома.
Сирокко не стала тревожить госпожу, поэтому молча шла рядом. Она только сейчас вспомнила, что обещала Эблис помочь в библиотеке. Но забота о Куросио отнимала все силы, и каждый день Сирокко уставала больше, чем все остальные слуги. Вдруг с сожалением подумав о том, что они с подругой заметно отдалились за последний год, она покачала головой в такт невеселым мыслям. Пусть Эблис с пониманием относилась к работе Сирокко и старалась проводить с ней свободное время, этого оказалось мало. У Эблис появились новые друзья, в то время, как Сирокко так ни с кем толком и не познакомилась.
— Вчера он сказал мне, что если бы даже я не приняла решение развестись сейчас, он бы сделал это через пару месяцев, – вдруг заговорила Нимфея. – Сказал, что у него есть другая...
— Другая? – недоуменно переспросила Сирокко, не совсем понимая, о чем идёт речь. Она знала, что каждую ночь Валлаго находил в своей постели разных женщин. – Вы... Что-нибудь знаете о ней?
Нимфея задумчиво покачала головой. Её прекрасные зеленые глаза смотрели вперёд, ничего не видя – их обладательница погрузилась в терзавшие душу воспоминания.
Сирокко тоже нахмурилась. Если бы в особняке появилась незнакомка, то она бы непременно это заметила. Значит, это была служанка. Но как сильно нужно влюбиться, чтобы бросить ради неё богатую жену?