Сирокко вновь задумалась. Ветер, шелест, шаг вперёд: и вот тело падает вниз. Куросио, маленький Куросио... остался без мамы. Воспоминания царапнули сердце Сирокко, но она лишь плотнее сжала губы.
Покачав головой, она вернулась на диван. Спать не хотелось, общаться с подругами – тоже. Словно чувствовала, что что-то упускает. Одну маленькую деталь, совсем незначительную.
Огонь тихо потрескивал. Он наводил на ускользающую мысль, тёмную, далекую.
Но, сколько Сирокко не заглядывалась в танцующие языки пламени, не могла понять, что не так.
— Сирокко, – девушка вздрогнула, почти совсем забыв о существовании Дейтерия. – Я хотел тебе сказать кое-что.
— Говори, – она повернулась к собеседнику.
— Я тут подумал, что очень хотел бы, чтобы сейчас не было так холодно, – выпалил Дейтерий, не глядя на собеседницу. – Мы могли бы пойти погулять в старом парке. Когда был в академии, часто вспоминал те ночи. Мне не хватало их и... и тебя, наверное.
«Если это признание в любви, – в страхе подумала Сирокко. – То я понятия не имею, что ему ответить».
Она молчала, ожидая продолжения. Несмотря на вновь повисшую тишину, она чувствовала повисшую в воздухе неловкость.
— Ладно, нам пора, – вздохнула она, пожалев Дейтерия и одновременно проклиная себя за беспричинную трусость. – Девочки уже заждались.
Стараясь не обращать внимания на недосказанные слова, она встала и прежде, чем Дейтерий успел что-то сказать, выскочила из комнаты.
Глава 29
Сирокко выжидающе смотрела на Эблис. Та лишь сокрушенно покачала головой.
— Я ничего полезного не услышала и не увидела, – вздохнула Пуансеттия, усаживаясь рядом. – Наверное, сейчас стоит сделать акцент на детективе и Валлаго. Они оба мне не нравятся.
— Придётся затаиться и ждать, – подвела итог Сирокко. – Возможно, когда-нибудь ситуация прояснится.
Все согласно закивали, и Эблис уже собиралась вставать, когда в комнату влетели двое солдат в форме. Их значки, говорящие о службе в правоохранительных органах, блестели в лучах просачивающееся в окна солнца. Темные кожаные доспехи, казалось, поглощали свет – от одного взгляда на их в душе поднимался животный страх.
— Пуансеттия Дамнфая, вы обвиняетесь в убийстве Нимфеи Атту. Вам придётся пройти с нами.
Пуансеттия дёрнула головой, и её взгляд словно покрылся коркой льда. Спокойно поднявшись со своего места, она, словно призрак, проплыла через комнату и остановилась напротив солдат.
— Конечно.
Дверь хлопнула. Резкий звук вывел Сирокко из шока. Как?! Неужели Пуансеттия?! У неё не было ровным счетом никаких причин.
Сирокко в ужасе посмотрела сначала на Эблис, потом на Дейтерия.
— Я, конечно, не могу утверждать, – осторожно заметила Эблис. – Но у меня есть подозрения, что тут какая-то подстава.
— Зачем ей это? – удивленно спросила Сирокко. – А вдруг она была шпионом?
— Ты что, смеёшься? Каким шпионом? – переспросил Дейтерий. – За кем она шпионила? Почему? Для чего?
Сирокко ничего не ответила, вспоминая проведённое с Пуансеттией время. Её уютную комнату, до потолка забитую всякими целебными травами и баночками с лекарством. Темные вечера, в которые они гадали на картах. Она единственная разбиралась во всяких мистических вещах, поэтому с удовольствием учила этому новых подруг.
Конечно, были странные моменты, связанные с Пуансеттией, однако они являлись скорее исключением. Отсутствие эмпатии не характерно для целителей, однако Сирокко слышала, что именно такие люди становятся лучшими в своём деле. Некоторая закрытость легко объяснялась характером, ночные прогулки – тоже...
Была лишь одна ситуация, в которой Пуансеттия ушла от ответа и ни под каким предлогом не возвращалась к этому случаю. Наверняка у неё были на то причины, и Сирокко не имела желания их узнавать.
Это случилось меньше, чем полгода назад. Тогда подруги, как обычно, заперлись в комнате Пуансеттии и гадали на будущее. Целительница раскладывала большие карты со странными рисунками перед Сирокко, время от времени говоря над ними какие-то заклинания. После этого внимательно рассматривала каждую, коротко рассказывая о том, что случится в будущем.
«У тебя не будет спокойной жизни, – размеренно говорила она. – Горячие ветра, песок всегда следуют за тобой. Счастье и несчастье переплетаются, соединяются, почти неразделимы. У тебя горячее сердце, будет много любви. Вижу богатство и власть, а ещё.., – девушка долго вглядывалась в карту, после чего быстро перевернула её и перемешала с другими. – Ну и дальше ничего интересного. Ладно, давайте погадаю Эблис...»