Сирокко знала, где именно находится Пуансеттия – всевидящий, но неуловимый ветер уже сообщил ей об этом. Нужно было подняться на второй этаж и пройти до конца коридора; Дейтерий тем временем уже прошёл один пролет лестницы. Сирокко поспешила следом, и вскоре они уже стояли перед теряющимся в тумане рядом железных клеток.
В здании тюрьмы было пустынно. Почти все стражники выбежали на улицу, чтобы успокоить беспорядки, а оставшиеся сторожили камеры особо опасных преступников на третьем этаже. Эта тюрьма была сделана особенным способом, и открыть её без ключа невозможно. Но зато конструкторы не могли предположить, что человек с проклятием огня сможет растопить железо прутьев.
Сирокко медленно пошла между рядами, вглядываясь в переплетение решёток. Люди сидели или лежали на жестких деревянных койках, провожая пришедших завистливым взглядом. Дейтерий бежал чуть впереди, но при этом старался не смотреть по сторонам. Может быть, таким образом он избегал самого факта наличия этих людей. Все-таки он вырос в светской семье, в которой никогда не обсуждали низкие слои общества.
Для дворян и господ более высоких сословий была построена отдельная тюрьма, находившаяся на окраине города. Условия жизни в ней были значительно лучше, чем в этой, предназначенной для простолюдинов.
Сирокко остановилась возле решетки и коснулась прутьев пальцами. Ветер прошёл сквозь них и вернулся обратно, послушно оборачиваясь вокруг рабы.
Из тумана вынырнула знакомая фигура. Ее лицо терялось в тумане, сглаживалось и приобретало незнакомые черты. Фиолетовые волосы мягкими кудрями лежали на плечах и приобретали призрачное сияние. Пуансеттия остановилась перед решеткой и коснулась её рукой.
Сирокко мысленно дотронулась до ветра, позвав его к себе. Его песня начала приближаться, и вскоре горячий воздух окутал девушку своим дыханием. Потом мягко отделился и обвил прутья решетки. Он нагревался все больше, помогая Пуансеттии, которая не жалела сил для сгибания решетки. Вскоре железо поддалось, и прутья начали медленно прогибаться в стороны. Сирокко казалось, что прошло уже несколько часов, однако она знала, что пришла в тюрьму всего минут десять назад. Дейтерий ходил из стороны в сторону, внимательно оглядывая каждый из коридоров, уходящих в сторону. Пока стражники были заняты толпой, у них ещё оставалось время.
Сирокко отошла в сторону, пропуская Пуансеттию. Та протиснулась между прутьями и неспешно отряхнулась, поправив прическу. Несмотря на время, проведённое в тюрьме, она нисколько не изменилась. Не прекратила ухаживать за собой, не отчаялась и не отдалась унынию. Она была действительно сильной девушкой, которая, несомненно, сможет добиться высот.
Сердце Сирокко кольнул стыд. Она совершенно забыла спросить у Араана, можно ли изменить проклятие.
— Спасибо, – улыбнувшись, поблагодарила Пуансеттия. – Не буду спрашивать, что у вас произошло.
— Нам пора, – Дейтерий подошёл к подругам и коротко кивнул Пуансеттии. – Поспешим.
Сирокко первой спустилась по лестнице, прищуривая глаза и пытаясь разглядеть мутные силуэты в молочно-белом тумане. Справа и слева мелькали едва заметные тени стражников, которые друзья заблаговременно огибали по широкой дуге. Снаружи слышались вопли людей и ржание коней, свист, скрежет, звон мечей о латные доспехи.
Пуансеттия вышла вперёд, устремляясь к предполагаемому краю площади. Она уже почти растворилась в клубящемся тумане, когда Сирокко вдруг почувствовала чьё-то холодное железное прикосновение к своему предплечью. Она дернулась, однако это не помогло; резко развернувшись, девушка едва не врезалась в закованного в броню солдата. Второй такой же чуть в стороне держал Дейтерия. Сирокко вновь дернулась и ногами начала выбивать быстрый ритм. Ветер закружился рядом, лезвием разделяя стражника и свою подругу. Его силы хватило, чтобы тот отступил назад, и Сирокко тут же вывернулась из его ослабевшей хватки. Она, не переставая быстро перебирать ногами, закрутилась в быстрых оборотах. Шторм, поднявшийся вокруг неё, весело играл полами кафтана.
Соломенные волосы Сирокко разметались по плечам, едва заметно волнились под падавшими на них снежинками. Крупные белые хлопья сливались с окружающим туманом, и казалось, что они, эти маленькие кристаллы льда, – его дети.
Сирокко бросала беглые взгляды на Дейтерия, стараясь оценить его положение. Несмотря на отсутствие крепкой связи со стихией, в Академии он проходил военные искусства и теперь с легкостью расправлялся с державшим его стражником. Солдат успел лишь охнуть, когда Дейтерий, рыбкой поднырнув под ведущую руку, ударил его по коленям сзади. Уже через несколько секунд он оказался на свободе, но внезапно туман начал редеть. Силуэты уже не были такими размытыми, как раньше; в них проглядывались снующие стражники и изумленные жители.