— Скоро начнётся наступление, – Дейтерий ни на секунду не оставлял попытки разбудить подругу. – Уже почти вечер, а ты ещё спишь!
— Иду, – пробормотала Сирокко, лениво отмахиваясь от возлюбленного. – Ещё пять минуточек...
— Дореми сказал, что это срочно, – вздохнул Дейтерий. Он с самого начала невзлюбил этого самовлюбленного мятежника и не разделял восторженности Сирокко. Что же теперь заставило его упоминать имя Дореми как козырь?
Вопреки предположению Дейтерия, спящая даже не шелохнулась, словно не слышала его. Это было странно; Сирокко явно прониклась симпатией к предводителю восстания, но теперь показывала полное равнодушие. В этом была доля истины – она не боялась Дореми, поэтому с лёгкостью позволяла себе такие вольности.
— У меня есть для тебя подарок, – выложил последний козырь Дейтерий и был приятно удивлён, когда Сирокко быстро открыла глаза и приподнялась на кровати.
— Какой подарок? – с улыбкой спросила она, убирая за ухо выбившуюся прядь спутанных волос.
Сейчас она была похожа на милую девочку, чей образ саднил в сердце Дейтерия уже четвертый год. Но это оказалась лишь видимость – Сирокко изменилась полностью и бесповоротно. Манера речи, внешность, взгляды – уже ничего не напоминало того ребёнка, который среди ночи покинул родной дом. Лишь сияющие золотистые глаза остались прежними – казалось, что внутри каждого из них светится маленькое яркое солнце.
Дейтерий опустил руку в карман брюк и достал оттуда небольшую довольно помятую серо-коричневую коробку. Она не была похожа на те, в которых дарят украшения благородным леди – да и роскошь была бы лишней в лагере мятежников.
— Знаю, что ты не носишь украшения, – тепло улыбнулся Дейтерий и протянул подарок возлюбленной. – Но это в честь нашего примирения.
Сирокко аккуратно взяла коробку в руки, словно это была хрустальная ваза. Только такие подарки, сделанные от чистого сердца, могли что-то для неё значить. Во время службы в доме Атту Сирокко постоянно получала в подарок от Нимфеи всевозможные украшения: кольца, браслеты и колье, но носила их лишь из-за уважения к госпоже. Все они казались её ветреной душе оковами, которые надевают на заключённого. И какая разница, что они были украшены цветными камнями – та же железка.
Сирокко быстро сняла крышку и с интересом взяла в руки кулон с красным камнем, подвешенный на обычном шнурке. Камень был размером с ноготь на её мизинце, прозрачный и неправильной формы, словно не был подвержен обработке.
— Это огненный опал, – сообщил Дейтерий, пододвигаясь ближе. – Один из самых сильных магических камней. Он может уберечь от отрицательных проявлений стихии и помогает раскрыть скрытые таланты... А ещё это – символ истинной любви.
— Красивый, – Сирокко, внимательно осмотрев камень со всех сторон, надела его на шею. – Спасибо.
Потом она быстро вскочила с кровати и подбежала к Дейтерию. Даже если бы очень хотела, не могла сказать о своих чувствах – о том, что она скучает, что его так не хватает. Не могла сказать о своей любви, хотя любила безумно: ей казалось, что сильные чувства не могут принести ничего, кроме разочарования. И наверняка разочарован будет Дейтерий, когда Сирокко откажется от всего ради Сферы Стихий. Но девушка сейчас не думала об этом; она решила, что думать она будет лишь тогда, когда придёт время делать выбор. Это как нельзя наслаждаться жизнью, если осознавать, что однажды умрешь...
Сирокко коснулась его серо-коричневых волос, зачарованно следя за игрой бликов заходящего солнца. Мягкие кудри отливали золотом, сладким цветочным мёдом. Однажды она забудет о своих чувствах, чтобы иметь больше. Может быть, он последует за ней – тогда у них есть шанс на светлое будущее. Мысленно улыбнувшись своим размышлениям, она обвила руками шею Дейтерия и нежно поцеловала его, стараясь забыть обо всем, что тревожило её. Рядом с ним было так спокойно, что все печали оставались позади, растворяясь в голубом тумане. Дейтерий медленно, как будто нерешительно, обнял её за плечи, притягивая ближе к себе.
Ссора забылась, и вновь вернулись воспоминания о холодных ночах, которые они проводили вместе. Сирокко думала о чувстве, которое сжигало её – оно было сильнее всех, которые она испытывала раньше.
— Люблю тебя, – прошептал Дейтерий, отстраняясь.
— И я тебя, – с улыбкой ответила Сирокко.
Она ловко вывернулась из объятий и подошла к столу, на котором лежал хопеш. Солнце бросало на него яркие блики, которые позволяли лучше рассмотреть вырезанные на клинке руны. Таинственные символы, которые Сирокко никогда раньше не встречала, не несли в себе даже искры энергии – это было странно. Обычно весь декор, нанесённый на предметы, был способен оказывать магическое воздействие на людей или природу.