Песня смолкла, и Сирокко сделала последнее движение. Она дернулась, словно старый, умирающий механизм и медленно открыла глаза. Две сотни гвардейцев, не сговариваясь, взяли собственные мечи обратным хватом и вонзили в свои животы.
На белом снегу распустились кроваво-красные цветы. Как солнце, догоревшее где-то на горизонте. Как десятки рядов павших мятежников. В смертельном безмолвии выжившие неторопливо поднимались с земли: они испуганно переводили взгляд с Сирокко на убивших себя гвардейцев, пока осознание не приходило.
Но Сирокко не отрывала глаз от убитых её танцем людей. Не потому, что ей было их жаль – просто она даже не догадывалась о такой способности танца.
— Это было потрясающе, – сзади раздался тихий голос Дореми. – Давайте войдём во дворец.
Глава 42
Пронизывающий ветер гулял среди высоких холмов. Городские дома остались далеко за спиной, и перед Сирокко расстилалась покрытая снегом долина.
Пальцы рук совсем замёрзли. Сирокко казалось, что в них вонзают тысячи маленьких ледяных иголок – зима уже подходила к концу, но холода не отступали. Горячий ветер кружил вокруг, не приближаясь: уже два месяца Сирокко не позволяла ему касаться её кожи. Сразу после взятия дворца и казни короля она покинула общество мятежников, предпочитая затеряться в толпе горожан вместе с Дейтерием. Дореми не держал их, лишь предупредил об опасности: в Церейре все ещё оставалось много приверженцев погибшего короля.
Сирокко сдержала клятву, помогла победить в войне. Теперь она была свободна, и все время уделяла танцу – после обнаружения новых полезных навыков она собиралась полностью изучит свои возможности. Ветер лишь мешал прогрессу, отравляя чистый дар проклятием.
Холод пробирал до костей, дыхание маленьким облачком срывалось с губ и растворялось в воздухе. Полная свобода приводила в ступор. Вот уже два месяца Сирокко могла идти куда угодно, но оставалась в Бригоне.
— Сирокко, – позади раздался мелодичный мужской голос, и она без труда поняла, что к ней пришёл Дореми.
— Я слышала о волнениях на юге, – опередив нового Короля, сказала она. – И бы хотела их уладить.
— Прекрасный шанс проверить способности? – протянул Дореми.
— Какое тебе дело? – раздраженно процедила Сирокко и наконец повернулась к собеседнику. – Я погашу восстание, разве этого мало?
Дореми молча покачал головой и сделал несколько шагов вперёд. Теперь он стоял рядом с Сирокко и смотрел на чернеющий вдалеке лес. Голые изломанные ветви тянулись к небу, но даже в них чувствовалось дуновение весны – её аромат уже витал в воздухе, смешиваясь с запахом мороза.
Горячий ветер унёсся вдаль, было слышно лишь эхо его тихой песни.
«Отзовись, мой враг. Его нет... как так?»
— Как же я тебя понимаю, – вдруг вздохнул Дореми. – И мне жаль, что наше общение... началось не с той ноты. Но, как говорится, если не можешь идти по головам, представь свою, чтобы по ней прошёл кто-то другой. Мне пришлось делать то, что я делал, чтобы остаться собой.
Сирокко молчала и лишь внимательно рассматривала рваные облака, плывущие по светло-голубому небу. В этом мире нельзя было остаться на нейтральной стороне. Ты либо оставляешь за собой кровавый след, либо этим кровавым следом и являешься... Есть лишь два пути – впереди и сзади.
— У меня есть один знакомый ясновидящий, – вдруг с улыбкой сказал Дореми. – Хочешь, он расскажет тебе о будущем?
— Это того стоит? – осторожно спросила Сирокко, заинтересованно поворачиваясь к Королю. Когда-то давно Зрячая говорила ей, что знать наперёд о том, что грядёт – дурной знак.
— О, не беспокойся, – заверил Дореми. – Он не говорит лишнего.
* * *
Дореми привёл Сирокко в старинную и явно заброшенную часть дворца. Комната была темной, очень большой и имела круглые стены – очевидно, находилась в одной из многочисленных башен. Покрытые витражами окна бросали цветные пятна света на каменный пол, но потолок все равно тонул во мраке. Он был настолько высок, что рассмотреть что-либо на нем оказалось непосильным занятием. Наверняка высота башни была колоссальной, как и у всего дворца.
Сирокко присмотрелась к интерьеру помещения – старинные шкафы, заполненные разноцветными книгами, диваны с вышитыми подушками и витыми ножками и огромный гобелен с изображением колдуна в плаще на темной стене – вот и все, что находилось в комнате.
Дореми негромко кашлянул, и сверху раздался тихий свист – прямо перед Сирокко на каменный пол опустился невысокий молодой человек со светло-голубыми волосами. Девушка вспомнила, что уже видела его во время боя – тогда незнакомец расчистил ей площадку для танца.