— Здравствуй, Леванте, – поприветствовал Дореми. – Это Сирокко. Она хотела узнать о будущем.
— Хорошо, – Леванте изящно поклонился. – Подожди её снаружи.
Дореми вышел, быстро хлопнув дверью. Сирокко показалось, что ему было неприятно находиться в этой комнате, однако с равнодушием отогнала эту мысль. Сейчас она не будет забивать голову Дореми и его проблемами.
Тем временем Леванте развернулся к Сирокко спиной и подошёл к дивану и двум креслам, расположенным у дальней стены. Перед ними стоял небольшой стеклянный стол – явно декоративный.
— Проходи, – позвал он, не оборачиваясь.
Сирокко с интересом и без тени страха приблизилась к новому знакомому – и тут же удивленно захлопала глазами. На маленьком столе дымились две кружки с темным чаем.
Теперь она поняла, что имеет дело не с человеком Воздуха, а с настоящим колдуном – в пылу битвы она и не заметила, что тот не вызывал ветер для своих нужд. Он просто брал из пространства то, что ему было нужно без какого-либо взаимодействия. Сирокко внимательнее присмотрелась к Леванте – они были ровесниками, но все равно сильно отличались. Леванте имел мягкие, почти женские черты лица – узкий подбородок, припухлые губы, тонкий вздёрнутый нос и красивые синие глаза, которые были похожи на два бездонных озера.
— Я знаю, зачем ты пришла. Но не вижу всего, что произойдёт с тобой в будущем, – Леванте сел на кресло и жестом указал на второе. – Ты молода, красива, умна и амбициозна. Но на пути, который ты для себя избрала, не найдётся места второму человеку. Ты всегда будешь одна, как тот ветер, что гуляет среди песков. Его пламень испепелит тебя... Но ты не сломаешься никогда. После падений ты всегда будешь подниматься вновь, и вновь, и вновь... Тебе это нравится?
— Что? – переспросила Сирокко, не совсем понимая, о чем её спрашивают.
— Падать, конечно. Есть люди, которые испытывают наслаждение от секундного полёта. Ради него порой они даже готовы разбиться о скалы... Но оно того стоит, верно?
— Разве? – пролепетала Сирокко, чувствуя подступающую к горлу дурноту.
Леванте наклонился вперёд и беззастенчиво рассматривал Сирокко. Под взглядом его удивительных глаз ей становилось не по себе, вдоль позвоночника пробегал ледяной озноб. Теперь она жалела, что пришла сюда – Сирокко вдруг поняла, что не хочет раскрывать чужому человеку тайны своей души. Казалось, что этот маг прочитал её так же легко, как обычную книгу.
— Ты ведь хочешь избавится от чувств.., – на секунду Леванте замолчал, а потом тихо рассмеялся. – Признаться, я не впервые встречаю такого высокомерного человека. Но каждый раз я все равно удивляюсь – как можно влюбиться в своё отражение?
— Зачем ты все это говоришь? – равнодушно спросила Сирокко. – Пытаешься пристыдить меня?
— Разумеется, нет, – Леванте вновь откинулся на спинку кресла. – Я лишь говорю о том, что ты в себе отрицаешь. Ты ведь неглупа, сможешь сложить причину и следствие... Поймёшь, что последует за твоими поступками.
Сирокко вдруг стало страшно. Возможно, впервые за всю свою жизнь она так испугалась: вдруг во всех этих словах, которые ей говорили люди, крылась какая-то простая истина, которую она так и не смогла понять? Что-то всем очевидное, но скрытое от её глаз – может быть, истинное понятие одиночества? Что может быть в нем плохого, ведь Сирокко буквально выросла одна – без подруг и друзей, она общалась лишь со своей семьей.
— Ведь на самом деле ты никогда не была одна, – тихо проговорил Леванте.
И это было чистой правдой. Сначала её постоянным спутником являлся Хамсин, потом – Эблис, теперь Дейтерий. Сирокко никогда не была одинока...
— Мне многие это говорили, – пролепетала Сирокко, перебирая пальцами шов на меховой накидке. – Но какой от этого толк, если я не могу это изменить?
— Обычно я не даю советов, – маг склонил голову к плечу и внимательно осмотрел Сирокко. – Но тебе он нужен. Поэтому представь, что ты – воздушный шарик, который за ниточку привязан к камню – твоему близкому человеку. Пока этот человек остаётся рядом, ты с ним невероятно близка, но как только ниточка оборвалась – пшш... – и ты унеслась прочь. Но если сделать ниточку более плотной, крепко привязать шарик к камню, то стоит опустить камень в воду, и оба пойдут ко дну.
Сирокко нахмурилась, пытаясь понять смысл слов. Очевидно, он был – и совершенно прозрачный. Леванте пытался простым языком объяснить то, что видел в её душе, и он был несомненным гением, раз смог сделать это.
— Так получается, и привязываться, и не привязываться одинаково плохо? – переспросила она.