– Да, конечно, не волнуйтесь, мне совсем не трудно.
Спрятавшись за колонну, Леля увидела, как Сережа вышел, озираясь в коридор рядом с залом и удовлетворенно поняла, что не ошиблась. Рыжий иностранец как будто невзначай двинулся следом. Она прошла мимо Сережи и шепнула:
– За тобой рыжий хвост.
Ей стало страшно, – как быстро они их вычислили! Отвернувшись к стене, она произнесла:
– Феодорит, помоги! Скажи Виноградову, пусть идет в прикладной отдел. На вахте покажет паспорт и разрешение на вход, которое нам дала Мадлен. Скажет, что Марина Николаевна пригласила на встречу и просила подождать. Туда рыжего не пустят. Я попробую к ней подойти и, если получится, мы придем вместе.
– Лелечка, не волнуйся так, и имей в виду, что ищут они тебя, а не его.
– Спасибо, успокоил.
Собрав в кулак все свое мужество, она подошла к Мадлен и, улыбаясь, произнесла:
– Марина Николаевна, спасибо большое, замечательная выставка. Но у меня к вам конфиденциальное дело, можно мы уйдем отсюда, например, к вам в кабинет, мне надо показать вам одну вещь.
Она старалась говорить как можно тише, при этом делая вид, что чего-то докладывает начальству.
– Как таинственно, – улыбнулась Мадлен, – ну, конечно, пойдемте.
От ужаса, что сейчас их заметят уходящих вместе, Леля пролепетала:
– Я чуть отстану, позову с собой Сережу.
Но Мадлен видно не зря дружила с тетей Инной, ее тоже ничем нельзя было удивить.
Поэтому она абсолютно спокойно кивнула головой и сказала:
– Не вопрос, подходите, я жду в отделе.
Сделав лишний круг по залу, Леля двинулась следом, изображая скучающий вид.
– Мокий, посмотри, там за мной кто-нибудь идет?
– Если ты будешь идти с такой странной улыбкой, за тобой пойдет охрана, – послышался в ответ голос ангела.
Леля еще поиграла в детектива, прячась за поворотами, но не заметила никого подозрительного.
Наконец они собрались в кабинете Мадлен все втроем.
– Ну, что тут у вас за тайны? – спросила Марина Николаевна, и улыбнулась, – ты стала такая красивая, такая взрослая, Лелечка. А Инночка мне говорила, что ты все как ребенок.
– Я хотела выглядеть понаряднее для вернисажа, – покраснела Леля. – Посмотрите, пожалуйста, вот это.
Она достала из сумки заветную печать и протянула ее Мадлен.
У той поднялись брови, когда она профессионально приняла в руки раритет.
– Великолепная византийская вещь, а серебро – позднее. Кто-то заказал оправу специально для этой печати примерно в 19 веке.
Сережа кинул на Лелю торжествующий взгляд, вроде: что я говорил?
Леля, пожав плечами, ответила недоуменным взглядом: а я что, возражала?
Мадлен не обратила внимания на этот безмолвный диалог, так как уже вооружилась лупой. Со скрытым восторгом она сказала, покачав головой:
– Надо же, здесь есть оттиск на колечке, какая-то птица. Очень любопытно, очень. Стоило бы подойти за помощью к нашему геральдисту. Правда, он всегда так занят.
Тут она подняла глаза и, прищурившись, произнесла:
– Кстати, сегодня удачный день для этого, он наверняка на вернисаже. Вдруг нам повезет, и он сможет посмотреть.
– Марина Николаевна, пожалуйста, так интересно! – искренне взмолилась Леля
– Мне самой интересно. К тому же сама печать! Она с рисунком. А я где-то его видела. Это большая редкость: орнамент на византийской печати. Мне надо вспомнить или, если не получится, – она выразительно постучала себя по голове, – показать в фондах. Там Ольга Петровна – она точно вспомнит.
– А сейчас, – бодро сказала она. – Пойдемте–ка, пока наша знаменитость не убежала, покажем клеймо на колечке. А уж потом – на поклон к Ольге Петровне.
Марина Николаевна взяла телефон и куда-то позвонила, переговорив пару минут, повернулась к ребятам и объяснила ситуацию:
– На ваше счастье нас примут через 5 минут, все-таки я не зря всю жизнь работаю здесь, мне по возможности не отказывают в совете. Вы пойдете со мной?
– Нет, нет, вовсе не обязательно. Зачем толпой бродить, Вы, если можно, покажите сами, – стараясь быть ненавязчивой, проговорила Леля.
– Да, так будет проще и быстрее.
И она, не заметив тихую радость ребят, быстро куда-то ушла.
– Отлично, представляешь, мы бы все втроем потопали… Льву Григорьевичу на радость, – сказал Сережа.
– Лев Григорьевич? А–а… это тот, похожий на добермана, консультант по нумизматике? – подняв брови, иронически протянула Леля.
– Ладно тебе, Лелишна, я что? Специально? Откуда я мог знать, что он бандит?
– Да не обижайся. Надо подумать, как они нас вычислили, откуда они могли знать, что мы пойдем в Эрмитаж?