– Тогда я сама попробую найти, потому что вас пустить туда точно не смогу. А что конкретно вам надо?
– Честно говоря, я очень приблизительно представляю, – ответила Леля.
– Ну, хорошо, пойду, узнаю для начала, где хотя бы надо искать, – сказала Наталья Александровна и, действительно, сразу ушла.
Леля посмотрела на друга и покачала головой:
– Представить себе не могла, что ты можешь быть таким романтичным. Мокий, думаю, незримо смеется над твоим – «Наташа, если это Вас не затруднит!» – ехидно передразнила она.
– Ничего подобного! – возмутился спелеолог, – я просто вежливо разговаривал. И если бы я не задал правильный вопрос, мы не узнали бы про Твердышеву. Надо мне спасибо сказать, а не ревновать без причины.
– Я ревную? Ну ты нахал, – Леля фыркнула, но передумала ссориться и серьезно сказала:
– Ладно. Надо срочно придумать, как мне попасть в архив. Ведь только Феодорит сможет показать, что и где надо искать.
– Не только тебе, но и мне, – ответил Сережа, – я могу уговорить Наталью Александровну меня провести. Если меня поймают – придумаю что-нибудь.
– О, нет! Только без жертв, я их вовсе не прошу, – театрально подняла руки Леля.
И в этот момент к ним подошла Алла Сергеевна.
– Ну как, нашли, что искали? – дружелюбно спросила она.
– Не совсем, – честно ответила Леля, – нам бы в архивные фонды попасть, чтобы найти одну книгу из частной библиотеки. Было бы быстрее.
– Что ж, у меня есть допуск в любые фонды и к любым изданиям. Я попробую вам помочь, подождите здесь минуточку. – И она тоже ушла.
Леля удивленно повела плечами:
– Что это она такая любезная?
– А ты, наверное, голодная, – решил Сережка, – раз тебя все раздражает. Надо сходить и поесть после архива. С утра ничего не ели, вот ты и злишься.
Леля сердито взглянула на него, но решила не вступать в дискуссию, и, отвернувшись, сказала:
– Феодорит, нас по всей видимости сейчас пустят. Скажи мне, пожалуйста, что хоть примерно искать?
– Надо найти издание Псалтыри от 1718 года, там на 33 странице вложено письмо. Оно нам и нужно. Когда подойдем поближе, я тебе подскажу.
Алла Сергеевна действительно имела большие возможности, поскольку буквально через пять минут ребят пригласили в архивный отдел.
Нужные полки с помощью Натальи Александровны нашлись довольно быстро. А дальше с помощью Феодорита письмо нашлось еще быстрее.
– Сегодня у вас день находок, – сказала Наташа своим нежным голосом.
– Да? А что еще сегодня нашли? – как бы невзначай бросила Алла Сергеевна, помогая расставлять папки.
– Не могу сказать, это Эрмитажная работа, и она еще не готова. Так что до публикации это тайна, – улыбнулась Наташа, чем приятно порадовала Лелю: хоть не болтливая.
Алла Сергеевна понимающе кивнула, и не стала ничего больше спрашивать. Всем не терпелось скорее прочитать найденную бумагу.
Письмо инокини Твердышевой своей родственнице оказалось сопроводительной запиской к эрмитажной шкатулке. Леля торжественно и медленно прочитала вслух:
«Возлюбленная сестра моя Александра! Письмо сие пишу в многотрудных обстоятельствах, в коих пребываю с Великою Государыней моей, Евдокией Феодоровной. А бедная Государыня моя уже давно каменная сделалась от горя. И молчит она все время и не говорит ни слова, даже слезы уже иссякли в глазах ее, и сама она, как мертвая уже много ден. А я, многогрешная, чем могу помочь ей, Государыне моей? А утром сего дня вдруг заговорила она со мной, сердечная. Дала она мне шкатулку грецкой работы и велела сберечь ее, а что было в ней, сохранить в потаенном месте. Видит она: грядут ей новые тяжкие гонения, и боится, горемычная, что не сможет сохранить тайны, врученной ей. Уж еле схоронила, говорит, сию шкатулку от окаянного Гришки.
Сестра моя, тайна той шкатулки превеликая и исконная, но какая – не ведаю того. Знаю только, что доверена она Государыне моей у Покрова Божьей Матери по пророчеству от другой Царицы–инокини.
Молю тебя, возлюбленная моя Александра, храни ее паче зеницы очес своих. И молю Бога и Отца нашего за блаженного отрока Кирилла, взявшего на себя многотрудный подвиг доставить тебе сие письмо и шкатулку. Прощайте, родные мои. Низкий всем поклон. Мое благословение чадам твоим. Помолитесь о своей грешной сестрице.
С любовью о Господе нашем и Спасителе Иисусе Христе, раба Божия монахиня Татиана».
На обратной стороне в форме креста была сделана еще одна, очерченная прямоугольником, надпись:
«Простерши руци крест образуем.
Многие силы в нем показуем.