Работа по очистке камня заняла довольно много времени. Леля сбегала к машине за ведром, и они терпеливо поливали его водой, отмывая поверхность, в надежде обнаружить какую-нибудь надпись или рисунок.
Ангелы предупреждали их о редких прохожих. Завидев их, они усаживались на берегу, как просто отдыхающие на природе. Наконец, труд был завершен.
Перед Лелей и Сережей лежала огромная плита с рисунком, выдолбленным по всей поверхности. Они тщательно расчистили от земли все выемки и замерли от удивления. То, что в конце концов получилось, потрясло их до глубины души. Это было изображение человека в полный рост, в тунике, с широко раскрытыми руками, как будто он изображал собою крест. Но это было НЕ Распятие. Это была просто человеческая фигура в виде огромной округлой геммы.
В восторге Леля прошептала:
Простерши руци крест образуем.
Многи силы в нем показуем.
Небесна Царя есть скипетръ сущий
Над царствы земли власть имущий.
– Это откуда? Я забыл, – тоже шепотом сказал Сережа, чувствуя важность момента.
– Из письма монахини Твердышевой к сестре, – торопливо зашептала ему в ответ Леля. – Неужели ты не помнишь?! Мы нашли, что искали. Спасибо галкам. А я их еще мерзавками обозвала. Ну, давай, ложись сюда.
– Это еще зачем?! – сразу нормальным голосом сказал Сережа. – Да и куда ложиться-то?
– На камень, это же ясно. Руки, ноги, – полностью на фигуру. Не зря же она в человеческий рост изображена. Посмотри, она и сделана словно ложе.
– Лель, ты фантазируешь уже … – начал Сережа. Но его перебил Мокий.
– Давай, спортсмен, все равно ведь не отстанет. С ней проще согласиться, полежишь минутку, и все.
Сережа взглядом попросил у Феодорита поддержки, но тот пожал плечами и кивнул головой, в смысле – не спорь лучше.
– Понятно, сговорились. Решили простудить, уложить на мокрый, грязный камень, да еще почти зимой. Да-а, такое не каждый придумает, – ворчал спелеолог, тем не менее, послушно укладываясь.
Леля внимательно руководила его действиями.
– Ногу левее и голову опусти. Да положи ты ее полностью, не держи на весу. Так нечестно. Полностью ляг, ну пожалуйста.
Она для надежности придавила его сверху руками. И тут раздался скрежет, от которого Сережа утрамбовался в камень, как влитой.
– Что ты сделала? – испуганно спросил он. – Я куда-то провалился.
– Да нет, если только чуть-чуть, – встревожено отозвалась Лелишна, – А откуда такой звук?
Звук действительно нарастал, казалось, что-то тяжелое с трудом сдвигают с места.
– Ух ты, – восторженно воскликнул Мокий, – здесь проход образуется.
– Какой проход? Где? Подо мной? – Сережа пытался подняться, но не мог. Камень был скользкий, и при этом он плотно лежал в углублении, так что не мог самостоятельно даже сесть.
– Лель, да вынь ты меня отсюда! Мне же ничего не видно, что происходит.
– Извини, давай руку! – Она помогла ему выбраться, заодно объясняя происходящее.
– Изображение ушло вглубь и, наверное, сдвинулся какой-то механизм. Проход образуется как раз рядом с тем надгробным камнем, который ты заметил. Вон Мокий руками машет.
В возбуждении они бросились к ангелу, забыв обо всех предосторожностях:
– Ну, что там? Видно что-нибудь?
– Тихо, Лелечка, – раздался спокойный голос Феодорита, – не привлекайте внимания, здесь все-таки монастырь, кладбище. Мокия ведь никто не слышит, а на ваш крик вся Ладога сбежится.
Леля виновато закрыла рот рукой.
– Ой, спасибо, что напомнил. Сережка, кричи шепотом, а то нас в милицию заберут за вандализм.
Она, прикусив губу, подбежала ближе и увидела обалдевшее от счастья лицо Виноградова.
– Вот это да! Сбылась мечта идиота, – спелеолог даже охрип от волнения.
В наклонной части небольшого холма, в том месте, где только что лежал камень, образовалось отверстие достаточное большое, чтобы в него мог войти человек. Почти вертикально вниз шли полуразвалившиеся ступеньки.
– Ой, как интересно! – Леля сразу же рванулась посмотреть, но в Сереже уже проснулся профессионал.
– Куда? Стоять!!!– схватил он ее за шкирку. – Надо подготовиться. Мы туда влезем не раньше, чем я возьму все необходимое. Понятно?
– Да понятно, понятно! Пусти! – стала выворачиваться Леля, – Спокойно, я никуда не полезу, не надо меня больше держать.
Сережа разжал руку:
– Извини, я испугался за тебя. И, кстати, надо замаскировать все, что мы раскопали. Я буду собираться, а ты засыпь камень старой листвой. Мокий, Феодорит – смотрите, чтобы никто не появился.
– Я так понимаю, командир ставит ангелов «в дозор»? – поинтересовался Мокий.