– Попрошу без лишней критики, – спелеолог был непробиваем, как скала, и уже не принимал никаких шуток.
Он быстро собирался. А Леля сфотографировала камень с десяти позиций, потом лаз, потом общий вид, потом вид со стороны монастыря. Увлекшись, она могла продолжать фотосессию еще долго, но вмешался Виноградов. Получив выговор за безделье, Леля с сожалением заложила дерном и засыпала ворохом старых листьев уже столь любимый ею камень.
Виноградов, тем временем, сходил в машину и вернулся оттуда с кучей полезных вещей, вроде троса и фонаря. Он перепаковал свой рюкзак, выдал Леле на голову платок и в руки фонарь, а потом спросил невинным голосом:
– Слушай, может, я туда один схожу, а ты меня здесь подождешь? А?
– Фигушки, даже думать не смей. И, кстати, нам фонари не особо нужны. Ангелы светятся в темноте очень приятным светом. Мы уже лазали вместе по подвалам, – добавила она гордо.
– Хорошо. Мокий, посмотри, пожалуйста, там не опасно?
– Ну хоть кто-то сообразил попросить, удивительные вы люди, – произнес Мокий и уже через мгновение сообщил:
– Здесь большая зала, потолок довольно высокий, похоже на подземную часовню, есть ходы в две стороны. Ничего опасного не вижу.
– Опасность может быть не видна, так что будьте ко всему готовы, – добавил Феодорит.
– Всегда готовы, – радостно ответил Сережа и, привязав веревку, стал спускаться вниз. Спуск оказался неглубоким, не более трех метров. Леля полезла следом и почти свалилась вниз, так как часть ступеней не выдержала вторичной нагрузки и обвалилась. Тихо охнув, она оказалась на земляном полу, но не ударилась, так как Сережа успел ее подстраховать.
– Ужас, назад полезем по канату? – жалобно простонала она, глядя на кусочек неба над головой и висевшую веревку.
– Не страдай, лазанье по канату сдавать не будем, только подтягивание на перекладине, – Сереже стало смешно, но взглянув на ее обреченное лицо, он добавил:
– Не бойся, я вылезу сам, а потом вытащу тебя. Это мне вполне по силам.
Леля сразу перестала об этом думать и начала оглядываться по сторонам. Они стояли в небольшой зале, из которой уходили два коридора в неизвестных направлениях.
Феодорит и Мокий, склонив головы, предстояли большому каменному кресту и слегка светились, от этого казалось, что и сам крест мерцает золотом. Подойдя поближе, Леля увидела, что огромное Распятие вырублено прямо в скальной породе, блестевшей вкраплениями слюды и кварца. Перед Распятием из того же камня был сделан высокий престол, на котором лежала каменная доска с какой-то надписью. Чтобы разглядеть ее получше, Леля стала сдувать пыль, чихнула и, не удовлетворившись результатом, решила протереть доску рукой. Тяжеленная на вид плита неожиданно легко сдвинулась с места.
– Смотри, она двигается – радостно обернулась Леля, – Под ней может быть тайник!
– Подожди, ничего не трогай, – зашипел он, но было поздно. Раздался знакомый скрежет и камень, который закрывал проход в часовню, медленно вернулся на место. Тишина, которая возникла, была абсолютной до ужаса.
Если бы не ангелы, Леля, наверное, заплакала бы от страха. Она тихонько предложила:
– Я попробую пододвинуть обратно. Дверь, наверное, откроется?
– Ничего. Не трогай. Больше. – Отчеканил спелеолог. – Механизм не работал лет триста, он может вообще больше не сработать. Смотрим, что надо и потом попробуем выйти, все ясно?
– Вполне, – виновато прошептала Леля.
Сережа кивнул головой и включил фонари. Они стали тщательно осматривать подземелье. Кроме креста, столика с доской и двух проходов, больше ничего не было видно. Сережа решил изучить начало коридоров, а Леля встала перед огромным крестом и принялась его рассматривать.
Крест был вписан в круг и покрыт красивым плетеным орнаментом по всей поверхности. Нижняя его часть образовывала постамент, испещренный замысловатым узором из древнеславянских букв.
– Тут что-то написано? – спросила она Феодорита.
– Да, это охранительная молитва Честному Кресту от врагов. Начинается словами «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его». Очень сильная молитва.
– Здесь, наверное, молились о помощи в лихие времена.
– Конечно, все подземелья строились для того, чтобы в них прятаться самим и прятать все ценное от грабежей. И, конечно, везде были подземные церкви или часовни, чтобы люди могли молиться Богу даже под землей. Тогда это было не менее важно, чем хлеб и вода.
Повинуясь внутреннему порыву, Леля опустилась на колени и, перекрестившись, проговорила:
– Помоги и спаси нас, Господи!
Ангелы бесшумно опустились рядом, склонив головы.
С трепетом в душе, Леля неумело помолилась, а потом искренне залюбовалась простой красотой этого алтаря. Свет, исходивший от ангелов, освещал крест снизу, и она вдруг увидела, что концы перекладин действительно блестят в четырех местах.