Как заместитель командира батальона, Потапенко геройски проявил себя на плацдарме. Десять контратак отражено под его командованием. Сам был тяжело ранен, но до подхода главных сил продолжал руководить боем.
Гвардии капитан Петр Алексеевич Чудинов, командир батареи 279-го артполка, представлен к награде посмертно. Тоже коммунист. Сибиряк, из села Баево, Алтайского края.
Радецкий читал наградной лист, и перед нами, будто живой, возникал образ этого бесстрашного офицера. "23 октября противник вновь перешел в контратаку. Пехоты у нас оставалось мало. Чудинов вытянул орудия батареи прямо в передовую цепь стрелкового батальона. Прямой наводкой артиллеристы расстреливали немецкие танки "тигр". На левом фланге фашистам удалось ворваться в наши окопы. Немцы захватили одно орудие и стали его разворачивать, чтобы бить вдоль наших окопов. Увидев это, Чудинов повел всех ящичных, ездовых, телефонистов в атаку. С возгласом "ура!" он первым бросился на врага. Орудие отбито, но капитан смертельно ранен. Ценой своей жизни он спас стрелковый батальон от разгрома и помог ему удержать занятые позиции",
Нельзя было без волнения думать об этом подвиге. Таким людям надо ставить памятники вечной славы!
- "Гвардии рядовой Семен Антонович Воликов, разведчик-наблюдатель двести третьего гвардейского гаубичного артиллерийского полка, - зачитывал Николай Антонович. Русский, бывший рабочий Тарасовского зерносовхоза, Ростовской области, комсомолец, тысяча девятьсот двадцать третьего года рождения..." Понимаешь, он получит Золотую Звезду в год своего двадцатилетия!.. Но тут расходятся мнения. Командир полка Вахрамеев и командир бригады Телегин представляют его к званию Героя, а товарищ Веский делает заключение: "Достоин ордена Красного Знамени".
- Почему?
- Я спрашивал. Нельзя, говорит, всех Героями делать.
- Делать? Что за аргумент! Люди становятся героями. Прочти, что о нем написано.
- Слушай. "Вместе со штурмующими частями шестьдесят девятой стрелковой дивизии Воликов первым форсировал Днепр. Достигнув правого берега, в рукопашной схватке уничтожил семь фашистов. Продвинувшись вперед, занял наблюдательный пункт, откуда вел разведку и обнаружил три артиллерийские батареи и пять станковых пулеметов противника. Связь с огневыми позициями полка нарушилась. - Да, помню, комдив докладывал об этом!.. - Радиостанция разбита. С разрешения пехотного командира Воликов переплыл Днепр, передал данные командиру полка и вновь возвратился на правый берег. Плыл на полуразбитой ледке, под огнем врага. В дальнейшем он обнаружил три вражеские батареи и корректировал огонь своего полка. Батареи были уничтожены".
- Геройский подвиг!
- Заслуженно представлен к званию Героя. Поскупился Веский. Не примем во внимание его мнение?
- Не примем. Подписывай! Сорок восемь героев воспитали командиры я политработники 69-й Краснознаменной Севской стрелковой дивизии. У командования корпуса и Военного совета армии было единое мнение, что сам комдив заслужил высокое звание Героя Советского Союза. Не знаю, насколько удался автору этих строк замысел, а хотелось, вспоминая деятельность Ивана Александровича Кузовкована должности комдива 69-й, показать офицера-коммуниста с характером, активным до "строптивости", горячо любящего военное дело и знающего в нем толк. Днепр был для 69-й венцом. А раньше, начиная с Севска, - упорное восхождение к этому выдающемуся подвигу. На каждом рубеже дивизия делалась лучше, организованнее, собраннее, формируя в себе качества идущей впереди. В свое время М. И. Драгомиров писал:
"Велика и почетна роль офицера, и тягость ее не всякому под силу. Служить так, чтобы к концу службы офицер мог сказать: "Много людей прошло через мои руки и мало было среди них таких, которые от того не стали лучше, развитее, пригоднее для всякого дела..." Думаю, что все сослуживцы И. А. Кузовкова отнесут к нему эти слова.
...Радецкий, сидя рядом, читал вслух составленную в 18-м корпусе реляцию на комдива. Она начиналась скупыми данными, для которых работники отделов кадров придумали подходящее название - "объективка".
"Рождения 1903 года, русский, уроженец города Борисоглебска. В Красной Армии с 1923 года, член ВКП(б) с 1926 года..."
Данные эти, конечно, нужны. Но в них не видишь субъективного пути, всех жизненных трудностей, в которых начинается закалка человеческого характера.
Кузовков был сыном железнодорожника. Сыпняк унес отца и мать. Шестнадцатилетний Иван остался кормильцем большой семьи - семеро малолетних братьев и сестер. Он тянул их как мог. Борисоглебск - не промышленный город, заработки случайные. Троих упросил принять в детдом. Зима 1919 года. Голод. Нужда заставила заниматься извозом. Летом огородничал. Так продержался до 1923 года. За это время двое умерли от голода. Одного брата определил в лесную школу, самую младшую сестру взяли родные. Сам подался в армию - добровольцем в 49-й полк 9-й кавдивизии.
Был старателен в службе. Комбриг увидел в красноармейце склонность к военному делу. "Хочешь учиться на красного командира?" У того только глаза сверкнули. В 1924 году направлен на учебу в Объединенную военную школу имени ВЦИК. Ее воспитанников в армии и в народе зовут кремлевскими курсантами. Почетным курсантом в ней состоял Владимир Ильич Ленин, и книжка красноармейца была вручена вождю от имени коллектива школы.
Окончил Иван Кузовков кремлевскую школу в числе лучших. Получил право выбора места службы. Можно остаться в Москве, хочешь - в Ленинград или Киев. Молодой офицер выбрал погранвойска. Здесь и служил до 1933 года. Затем учеба в Высшей школе пограничников. Окончил с отличием и был оставлен преподавателем тактики. Стал старшим преподавателем, потом начальником кафедры военных дисциплин. Учил других и сам учился: заочно окончил в 1939 году Академию имени М. В. Фрунзе.
Война застала Кузовкова в должности заместителя начальника Высшей пограншколы по учебной части. Вскоре он был назначен начальником штаба 32-й армии, а в конце сентября отозван в штаб Резервного фронта в Гжатск. Участвовал в тяжелых октябрьских боях под Вязьмой, Гжатском, Малоярославцем. Год службы в штабах, и наконец он принял дивизию, с которой и пришел на Центральный фронт.
Путь, как видно, у этого человека был нелегкий. Теперь наша молодежь таких трудностей не знает. Меня весьма заинтересовал один момент: почему наш славный комдив в ранней молодости "подался в армию"?
Этот вопрос ему однажды был задан уже после войны:
- Что все-таки толкнуло на военную службу? Призвание почувствовал?
- Какое там призвание! - отмахнулся Кузовков. - Ничего такого не чувствовал... Целеустремленность с пеленок - это, знаете, литература. В жизни получается грубее... Любовь к лошадям, вот что меня толкнуло в армию. Чего вы смеетесь? Я докладываю, как было. Зачем приукрашивать? Обожал лошадей. Тогда и пристал к кавалеристам. Увидел лошадей - и глаз отвести не могу. Красноармейцы приголубили, так я и стал добровольцем сорок девятого кавполка. Все прочее дала армия и те, кто меня учил.
Страсть к лошадям осталась у комдива и на войне. Верхом на своей Ульке он разъезжал по полкам и батальонам, не признавая другого транспорта.
Звание Героя Советского Союза - высший аттестат боевой солдатской славы, мужества, воинского мастерства, любви к своему Отечеству. Знакомство с наградными листами открывало все новые и новые картин и подвигов.
- "Ефрейтор Иван Михайлович Колодий, - читал Радецкий очередную реляцию. Украинец. Ранее награжден двумя медалями. Переправлялся с передовым отрядом. У западного берега разрывом снаряда была разбита лодка. Связист тяжело ранен в спину. Напрягая последние силы, вплавь добрался до берега. Истекал кровью, но пошел вперед. Развернул рацию, установил связь с батареей и передавал координаты целей. По данным, полученным от него, батарея уничтожила шестнадцать огневых точек, подавила огонь трех немецких батарей, уничтожила до шестидесяти фашистов. В последних контратаках стрелкового батальона И. М. Колодий принимал личное участие, бил немцев огнем из автомата и гранатами. Уничтожил пятнадцать гитлеровцев. После оказания медицинской помощи покинуть поле боя отказался, остался в строю". Вот это связист, - заключил Николай Антонович. - С таким нигде не пропадешь.