Павел Васильевич Швыдкой был душой этого дела. Ночи - на болотах с саперами, днем - в лесу, где заготовлялись материалы для гатей. Он понимал, какую огромную ответственность берет на себя, оборудуя танкам проходы по болотам. Подобные инженерные сооружения не предусматривались никакими наставлениями. Действовал с твердой уверенностью в успех, без оглядки, но с большой осторожностью.
Осмотр первых стометровок колонных путей. Бревна перекатываются под ногами.
Инженер докладывает:
- Пока скобами не крепим. Будешь забивать, фрицы засекут по звуку и накроют. Планирую забивку скоб на период артиллерийской подготовки.
- Сколько потребуется времени?
- Полтора часа. Я советовался с Весниным, он не против.
Предложение это вносило важный элемент в общий комплекс мер оперативной маскировки готовящегося наступления. Обсудили на Военном совете. Поддержали. Генерал Новак внес предложение: организовать тренировку танкистов, построив на топи в тылу колонные пути. Пришлось съездить в Донской корпус и посвятить генерала М. Ф. Панова в наши планы. Он принял в них самое горячее участие.
План армейской операции по директиве Рокоссовского нужно было представить 8 июня. У нас к концу мая уже почти вся подготовка была завершена, и мы могли продемонстрировать реальные возможности избранного варианта направления главного удара.
В первых числах июня на рассвете на КП армии (в лесу близ деревни Просвет) неожиданно приехали К. К. Рокоссовский и Г. К. Жуков.
Первый вопрос представителя Ставки:
- Когда последний раз был в войсках?
- Ночью.
- Где?
- В корпусе Иванова, на участке шестьдесят девятой дивизии.
- Покажи на карте.
- Вот, видите этот район болот...
- Можно проехать?
- Не рекомендую. Местность открытая, обстреливается артиллерией. Лучше смотреть ночью.
- Едем сейчас!
Что за срочность, этого, конечно, не спросишь. Но ехать днем опасно, кроме того, была боязнь скомпрометировать направление, если немцы обнаружат рекогносцировку.
- Если решено ехать, товарищ маршал, то весьма ограниченному кругу лиц. Интервал между машинами две-три минуты.
От опушки лесного массива пошли пешком и вскоре укрылись в ходах сообщения. Солнце только поднималось над горизонтом. Прохладно, дает себя знать болотная сырость. Гости одеты в черные кожаные регланы. Подходящая для переднего края одежда!.. Я с тревогой шел впереди. К счастью, противник вел себя спокойно. Изредка - пулеметные очереди. Рапорты командиров передовых подразделений. Короткий приказ: "Оставайтесь на месте, занимайтесь своим делом".
Первая траншея. Жуков и Рокоссовский наблюдают в бинокли, оценивая местность и тактическую глубину обороны противника. Мелькнула радостная мысль: "Ищут направление главного удара. Неужели наши планы совпали!" (В фильме "Направление главного удара" из знаменитой киноэпопеи "Освобождение" выразительно запечатлен этот момент, когда высшие военные руководители прибыли на участок 65-й армии, чтобы решить, возможно ли осуществить прорыв через гиблые топи. Беседы командующего фронтом и представителя Ставки Верховного Главнокомандующего с бойцами и командирами, солдатская придумка с "мокроступами", картины солдатской тяжелой работы над всеми этими гатями, по которым затем тяжело и победно двинулись танки, - все это силою высокого искусства ожило на экране.)
Маршал Жуков приказал провести на другой участок. По пути Рокоссовский расспрашивал, почему я бываю больше всего в районе болот, а не в районе Паричей.
- Товарищ командующий, я и там тоже бываю. Он засмеялся:
- Ты не хитри. Здесь-то бываешь почти каждый день. Неспроста же?
- И вы неспроста приехали именно на этот участок...
- Скажи, как расцениваешь возможности действия войск на Паричи?
- Возможности для продвижения всех родов войск там очень хорошие. Но противник не дурак. Он занимает господствующее положение на местности и принял все меры, чтобы прочно удерживать этот район. Там у немцев большая плотность огня, сильные инженерные сооружения. Наступление на Паричи не будет неожиданным. Именно там нас и ждут. Это подтверждается данными разведки. Участок же, на котором мы сейчас были, немцы считают непроходимым для крупных сил. Мы думаем, здесь выгоднее нанести главный удар.
- Каковы реальные возможности? - спросил Рокоссовский.
Все накопленные в армии сведения о местности были доложены.
- Вы понимаете, какая работа предстоит, чтобы превратить эти болота в проходимые участки?
- Да, товарищ командующий. Кое-что уже сделано.
- Что конкретно?
- За два месяца заготовили достаточно гатей, частично застлали и замаскировали.
- А о танках подумали?
- Разрешите показать, как это будет выглядеть. Танкодромы на болотах. Танк за танкам преодолевал топи. Мы просидели на траве у кромки болота часа полтора. Потом было приказано сделать перерыв. Жуков и Рокоссовский пошли к танкистам. Те собрались у ручья, шумно умываясь.
- Идите сюда, товарищи, - позвал командующий фронтом. Он стоял, прислонившись к светлому стволу березки.
Танкисты подошли. Молодежь. Все на подбор - загорелые, пышущие здоровьем.
- Хотел поругать вас, зачем воду из ручья пьете, да вижу, таких богатырей бацилка с ног не собьет.
Началась беседа - каковы трудности вождения машин по бревенчатым гатям, какую можно развить скорость, как четко обозначить курс и т. д. Танкисты верили в свои силы. Если твердо будешь держать рычаги, то с гати не собьешься. Курс обозначим вешками.
Прощаясь, Рокоссовский спросил:
- Какие у вас будут вопросы, товарищи? Вперед протиснулся шофер, замызганный в замасленный до крайности.
- Товарищ командующий, прикажите дать вторую пару обмундирования вместо спецовки... В чем под машиной лазаешь, в том и в строй.
- Сделаем. Займитесь этим, Павел Иванович. Командующий пошел к машине. Кто-то из генералов опергруппы представителя Ставки остановился около шофера:
- Почему пуговицы не застегнуты? Вы - солдат, должны следить за собой. Рокоссовский оглянулся:
- Вот так и бывает: человек сказал правду, а ему сразу - замечание...
Оперативная группа представителя Станки Верховного Главнокомандования с этих дней обосновалась на территории КП 65-й армии: мы ей уступили 29 блиндажей. В эти дни мы простились с моим старым однополчанином по Пролетарской дивизии П. Г. Петровым. В Белорусской операции он участвовал в составе войск 3-й армии, с первым эшелоном форсировал Друть, храбро и умело руководил боем, на плацдарме получил смертельную рану. Подвиг его нашел признание Родины - Павлу Гавриловичу Петрову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
44-ю гвардейскую дивизию привял от него генерал В. А. Борисов. Это был испытанный в боях командир, участник финской кампании. До войны закончил Академию имени М. В. Фрунзе. Долгое время был начальником штаба в знаменитой 13-й гвардейской дивизии Родимцева, в ее рядах сражался на Волге. У нас в армии В. А. Борисов зарекомендовал себя отличным командиром вторых эшелонов. Ввод в бой вторых эшелонов - дело непростое. Нужно определить наиболее выгодный момент, когда система обороны противника в основном разрушена и враг не может быстро подтянуть свежие резервы. Борисов хорошо чувствовал течение боя. Непрерывно держал связь с первым эшелоном, анализировал темп продвижения войск, наличие огневых средств у противника. Он всегда точно определял время своих действий, связывался со мной по телефону и по радио и докладывал: "Не пора ля мне входить". Дивизия вырывалась вперед с минимальными потерями.
Представленный Военным советом армии план армейской операции был утвержден командующим фронтом. Близ КП 65-й, в тени густых деревьев, наши операторы уже построили макет полосы наступления. Состоялся проигрыш предстоящих боевых действий с руководящим составом корпусов и дивизий. У нас уже выработался, начиная с боев на Дону, определенный порядок военной игры: командарм докладывает обстановку, решение и ставит задачи корпусам. Затем выступают комкоры и командиры дивизий. Разбирается возможное течение боя на отдельных участках, особенности построения боевых порядков, отрабатывается взаимодействие с соседями и средствами усиления. Новое состояло на этот раз в том, что помимо утвержденного плана был доложен второй, ускоренный вариант, разработанный по указанию Г. К. Жукова, на случай если наступление будет развиваться стремительно и армия выйдет к Бобруйску не на восьмые, а на шестые сутки или даже раньше.